Движ

Кирилл взялся за свисающий конец каната и поддернул его к себе, проверяя прочность крепления. Что-то грохнуло на той стороне перемычки.

– Погоди, – свесилась за стену Кэт, видимо, изучая результат Кирилловых усилий. – Не, можно. Ничего не случится.

– Ладно.

Кирилл вздохнул по контейнерам, которые исчезли из «кармана», и полез, подтягиваясь на руках и помогая себе ногами. В стену скребло и бухало при каждом рывке. Кэт легла на вершине.

– У тебя хорошо получается, – сказала она и протянула ладонь. – Вот, держись за меня.

Я тебя вытяну.

– Да я и сам…

Кирилл поймал в пальцы канат над очередным узлом, кромка перемычки уплыла вниз, и глаза девушки оказались напротив.

– Ух ты! – сказала Кэт.

– Ага, – сказал Кирилл.

Порывистый поцелуй вдруг обжег ему губы, и он чуть не отпустил канат. Это было неожиданно. Это было сладко. В груди словно кто-то подорвал небольшой пороховой заряд. От сердца – одни осколки.

Буфф!

– Ой, прости, – сказала Кэт, хватая его за куртку.

– Ты это…

Кирилл опомнился и, сопя, уцепился рукой за кромку.

– Да, я не сдержалась. Но это движ, – оправдалась девушка, помогая ему забраться на перемычку. – Движу противостоять нельзя.

– Это-то понятно.

Кирилл закинул ногу, подтянулся и выпрямился, оседлав вершину. С перемычки казалось, что до асфальта не три, а все пять метров. Высоко. На другой стороне было темно, но в отдалении дрожали мокрые отблески красного света.

– Ну, вот, – сказала Кэт. – Ты рад?

– Не знаю, – сказал Кирилл.

Было как-то странно. Словно он решился на побег.

– Эх, темнота. Спускайся за мной.

– Уже?

– Конечно!

– А ка…

Кирилл не договорил, потому что обнаружил, что Кэт нет рядом.

– Здесь мягко, – донесся ее голос снизу. – Здесь матрасы и подушки. Только подожди немного, я сползу.

Кирилл подождал.

– Сползла?

– Да, сползла. Падай!

– Прямо вниз?

– Здесь целая гора матрасов.

Кирилл наклонился.

– Мне ничего не видно.

– А меня видно? – спросила Кэт.

– Нет.

– А так?

Девушка отошла к отблескам.

– Да, вижу.

– Тогда не медли.

Кирилл закрыл глаза и, убеждая себя, что ничего плохого не случится, перевалился через перемычку.

Что-то упруго приняло его, подбросило, скрипнули пружины. Кирилла перевернуло. Он взмахнул руками. Мягкое, пухлое брызнуло пылью в лицо. Защекотало в носу. Кирилл оглушительно чихнул и обнаружил, что падение прекратилось, а он лежит, закинув ноги выше головы.

– Полет окончен! – объявила Кэт.

Кирилл откинул подушку.

– Почему здесь темно?

– Темнота! Темно там, где и должно быть темно.