Движ

Понял? Если бы здесь было светло, какой в этом движ?

– Ну, да, движ, – вздохнул Кирилл, возвращая привычное положение тела. – Всюду движ.

– Тебе не нравится?

Девушка приблизилась и села рядом с парнем. Голос ее прозвучал огорченно.

– Да нет, это я так. Меня сейчас торможение накроет.

– Я подожду.

Кэт нашла своей ладонью его ладонь. В темноте огненные локоны слегка светились. Лицо проступало едва-едва.

– А можно еще раз? – спросил Кирилл, внутри которого глухо стучали секунды.

– Что, прыгнуть со стены? – удивилась Кэт.

– Нет, поцелуй.

– Ты все-таки на меня запал.

– Наверное.

Девушка шевельнулась.

– Я могу и промазать.

– Это же специальная темнота.

– Молчи уже.

Губы Кэт прижались к подбородку Кирилла. Он ощутил, как они, прыгнув, накрывают его рот, но не почувствовал уже ни уткнувшегося в щеку носа, ни языка, скользнувшего к зубам. Торможение включилось, но пошло рывками. Кирилл несколько раз вздрагивал, внутри его словно кто-то с шелестом перебирал страницы, отсчет то гремел, то стихал, секунды падали каплями расплавленного металла, болезненно сжималось горло, и затылок наливался тяжестью.

Потом мягкий свет все же обнял его и закачал на своих волнах. Ты – молодец, сказал свет. Мы все молодцы. Мы – будущее.

– Кир! Кир!

Кирилл очнулся от того, что Кэт толкала его в плечо.

– Что? – спросил он, хлопая глазами.

– Ты опять меня испугал! Дергался и дергался.

– Наверное, это из-за того, что в вашем районе торможение хуже работает, – сказал Кирилл. – Но уже все прошло.

– Давай.

Девушка помогла ему подняться.

– Ай! – сказала Кэт. – Ты чего?

– Так.

– Я его, понимаешь, обцеловала всего…

– Я не чувствовал.

– Да?

Девушка вывела Кирилла под свет вывески. Какая-то абстрактная фигура из ломаных красных трубок заискрила над головой.

– Стой, не двигайся, – сказала Кэт.

В руках ее появился баллончик.

– Это зачем? – спросил Кирилл.

– Глаза закрой, – распорядилась девушка.

– Но я же…

– Молчи! Это редкая краска.

Кирилл зажмурился. Раздалось шипение. Легкий ветерок мазнул парня по лбу, по носу, по шее.

– Я тебя, конечно, представлю, – сказала Кэт, – но ты и сам не будь деревянным. Лучше, конечно, молчи, про себя не говори, а то застебут, и за девчонками не бегай.

– А можно?

– Еще скажешь такое, я тебя так изрисую, что все шарахаться станут.

– Молчу.

– Молчи.