Движ

Другой!

– А если я останусь? – спросил Кирилл.

Девушка качнула головой. Прядки зажглись, как пламя.

– Ничего не изменится.

– Почему?

– Потому что я не хочу с тобой… Я не хочу, чтобы ты сидел в каждой моей мысли, понял? Нельзя, чтобы один человек подменял собой все! И скоро Новый Год, я уеду на два месяца, а может и больше. Все, Кир, все, хватит!

Кирилл поймал штаны, когда Кэт стегнула его в очередной раз.

– Ладно, – сказал он, выдернув их из пальцев девушки. – Ладно, как хочешь. Я просто… Я думал, между нами…

Он повернулся, бросив штаны на пол, и пошел к выходу, ощущая, как все на него смотрят.

Не на голую Кэт, а на него.

– И все? – огорчился кто-то за его спиной.

– А что? Тебе же сказали – трагедия! – объяснили огорченному.

– О-о!

– И вали! – крикнула Кэт вдогонку. – Все равно все забудешь! Ты же работник, раб, вам не положено! А я о тебе даже не вспомню, да! Зачем мне гнилой внутренний движ? Я вообще зря тогда полезла, понял?

Кирилл не ответил. Музыка вроде бы гремела, но он ее странным образом не слышал.

Не видел и танцующих, пока пробирался к дверям на улицу. В груди, в сердце было холодно и пусто. Все словно выдуло ветром. Он не запомнил, ни как перебрался через перемычку обратно в свой район, ни как в отрывистом свете редких фонарей шел к дому. Только в лифте, поднимающемся к квартире, его вдруг охватило беспокойство.

Не спас! – подумалось ему. Не спас. Как же она?

Он чуть не направил лифт вниз, но потом вспомнил, как Кэт стегала его штанами, как обидно и зло выговаривала ему, что он ничего не понял, не так понял, что она совсем не такая, какой он себе, должно быть, ее представлял.

Что его чувства – фикция, а движ – важнее всего.

Какая глупость! – звенело в Кирилле. Движ – дерьмо, движ – дерьмо, несколько раз про себя повторил он. Движ – дерьмо. Для чего они живут? Нет-нет-нет, они далеко не молодцы, они только для себя…

«И вали!».

Кирилл вздрогнул от прозвучавшего в голове голоса. И все же, выйдя из лифта, он с минуту или две стоял у створок, прислушиваясь.

Казалось, что Кэт вот-вот позовет его снизу.

Странно. Что-то происходило в нем, он это ощущал. Какие-то незнакомые мысли, чувства прорастали и ранили, словно бы расталкивая внутренние органы и отвоевывая себе постоянное место.

Для чего? Зачем? Ему самому было все равно.

Уснул Кирилл без снов. Провалился в темноту и почти умер. А утром проспал на работу. Редкое событие.

Великое благо, на самом деле, сопрягаться с машиной для вычислительных задач. Рутина.