Движ

Зато потом… О, потом!

Потом ослепительный свет вспыхнет на внутренней стороне век, и мягкая, ласковая сила заключит Кирилла в объятья, и скажет: «Ты хорошо поработал сегодня, Кирилл. Мир жив, и мы живы. Отдохни».

И он оживет, светлый и умиротворенный, и ляжет в постель, и уснет до утра легким волшебным сном.

– Эй, парень!

Кирилла подтолкнули в спину, и он обнаружил, что барьеры уже откинуты, и лифт подан под посадку.

– Простите, – сказал Кирилл, шагнув на платформу.

Его обступили, оттесняя вглубь. Звякнула предохранительная сетка.

Мигнул свет. Рядом массировал шею знакомый наладчик.

– Хорошо поработали.

– Ага, – подтвердил Кирилл.

Лифт понес их вниз. Темными росчерками проскакивали перекрытия этажей.

Идти по разметке уже не было никакой необходимости, но и в холле, и на площади почти до самого подземного перехода Кирилл привычно держался двенадцатого потока. Он даже растерялся слегка, когда желтые линии с цифрами пропали.

Ступеньки вниз. Ступеньки вверх. Вереница человеческих фигур таяла в вечерних сумерках.

Свет фонарей считывал спины в форменных куртках, будто некие метки штрих-кода. Знакомая зеркальная стена потянулась по правую руку от Кирилла. Сплошная витрина, ни дверных створок, ни форточек, ни ниш. Реклама плыла за усталым отражением, словно пыталась догнать и проглотить. Ты знаешь, в чем цель? Цель – в тебе, в твоей работе, мы шагаем шаг в шаг, в будущее.

Кирилл кивал проносящимся строчкам. У витрины, за которой открывался зал с картонными буквами «Счастье – это движ», он остановился.

Стекло было заклеено блестящей золотистой пленкой, и в мутных разрывах рассмотреть что-то, кроме округлых фигур, было нельзя. Кирилл прижался щекой. Нет, ничего не видно.

Стекло чуть вибрировало от звучащей внутри музыки. Что там, интересно? Какой-то праздник? Или просто музыка?

Он вздохнул. Есть же силы у людей.

Не счастье – это движ, а движ – это счастье. Так, наверное, и живут. Смутное какое-то сожаление родилось в Кирилле, и он с минуту стоял у витрины, так и этак перебирая звучащие в голове слова.

Это. Движ. Счастье. Движ. Счастье. Это. Это. Движ.

Потом Кирилл словно очнулся, приложил к стеклу ладонь, будто прощаясь, и побрел дальше. Здание сложилось уступом, сервисной зоной для роботов, аккуратные мусорные контейнеры прижались к бетонной перемычке. Разметка, светильники, тонконогие пластиковые барьеры. Кирилл, наверное, прошел мимо, если бы на крышку контейнера не упал со звоном ботинок.