Движ

Кирилл оседлал контейнер, наблюдая, как девушка возится со шнурками. Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову.

– У вас здесь кафе какое-нибудь есть?

– Зачем? – спросил Кирилл.

– Как зачем? – всплеснула руками девушка. – Я есть хочу! Обычное же желание! Пока лазила здесь, перелазила…

– Я не знаю, – сказал Кирилл.

– Ну, здорово! – девушка подступила к нему вплотную, без стеснения заглядывая в глаза. – Это весь ваш движ? А где свет? Где радость?

Кирилл сполз с контейнера.

– Мне домой пора.

– У тебя что, семья, дети? – деловито поинтересовалась девушка, подтянув юбку.

Полы шубы во время этого движения разошлись, и взгляду Кирилла предстал татуированный живот и разноцветные бусинки, собравшиеся вокруг пупка.

– Нет.

– Тогда вообще не понимаю! То есть, индивидуальный вынос мозга! Чем вы здесь занимаетесь?

– Работаем. – Кирилл подумал. – Спим.

– И все?

Произнесено это было с таким чувством, что Кириллу стало неловко за неожиданно куцый список занятий.

– Едим, – добавил он.

– О!

– Извини, я пойду.

Кирилл вернулся на тротуар. Девушка, шумно выдохнув, двинулась за ним следом. В тишине недовольно забрякали бубенцы.

– Насчет еды, – сказала она, забежав чуть вперед. – Было бы хорошо, чтобы ты меня покормил.

– Серьезно?

– Я голодная обратно не перелезу, – уверенно сказала девушка. – А если я не перелезу, я останусь с тобой и буду портить тебе жизнь.

– Не надо, – сказал, зевнув, Кирилл.

– Вот! Видишь! Я тоже этого не хочу! Это ни фига не движ. У вас тут…

Незнакомка заоглядывалась.

Улица уже раздвинулась, фонари потускнели, серые дорожки со световыми маркерами повели к застывшим на возвышении темным глыбам плотных, окольцованных балконными галереями домов. Крайний справа дом был Кириллов.

– У вас тут просто страшно! – воскликнула девушка. В темноте брови ее сложились голубыми страдальческими дугами. – Жуть и беспросвет! Тут же глаз можно выколоть! Знаешь, если бы мне сказали с самого начала, что здесь такое, я бы к вам – ни ногой, ни ботинком! Послала бы Светку куда подальше…

– У меня дома есть желе, – сказал Кирилл, сворачивая.

Он засыпал на ходу.

– Я не люблю желе! – заявила незнакомка, тем не менее держась сбоку. – Скажи, что у тебя есть хлоджи, тюф-яф или хотя бы мясной кераль!

– Только желе.

– Я даже не знаю, что это такое!

– Это…

Кирилл понял, что вряд ли не сможет объяснить желе любительнице тюф-яфа (ему бы тоже хотелось знать, что это такое), и просто махнул рукой.

– Не важно. Вон, – он указал на дом пальцем.