Танцы на Цепях

– Я триста лет не трогал ничего плотнее воздуха, – упрямо выпятив подбородок, он рассматривал Безымянную с укором и вызовом. – Было бы глупо отрицать, что я хочу тебя касаться.

Безымянная тяжело сглотнула и невольно сбилась с шага, а по коже пробежали мурашки от одной только мысли, что она осталась один на один с голодным хищником. Ведь она ничего – совсем ничего – не сможет сделать, если он и правда захочет…

Ему ничего не стоило взять тебя еще там, в тюрьме. Ты была в его власти, без сознания, беспомощная. Оголодавший, измученный без тела, он мог наброситься на тебя при первой же возможности.

От этой мысли Безымянной стало холодно, будто она упала в колкий снег.

Но ведь он ее не тронул, даже демонстративно сдерживался. Хотел коснуться, но не касался.

Ш’янт же, заметив ее замешательство, широко улыбнулся, а в черной глубине зрачков заплясали золотистые искры.

– Что? Уже не так смешно, правда?

Протянув руку, она аккуратно коснулась его локтя, как раз там, где черные ленты встречались со сталью перчатки.

Он – хладнокровный убийца!

Но он не может причинить мне вред.

– Что ты делаешь? – голос иномирца сильно просел и охрип, веки опустились, спрятав горящий взгляд за веером густых ресниц.

Ленты оказались теплыми и мягкими, как человеческая кожа; Безымянная хотела провести ладонью вверх, до самого плеча, но ее руку перехватила рука иномирца.

– Ты дразнишь мой голод, девчонка. Не советую тебе так делать, – прошипел Ш’янт и, ухватив ее за ворот куртки, толкнул вперед, заставил шагать дальше по тропе.

Больше он не пытался подстроиться и идти рядом, а держался за спиной и прожигал Безымянную взглядом.

Вскоре мелькнул первый изгиб странного моста. Безымянная никогда не видела подобных конструкций, созданных не из камня и дерева, а из переплетения сотен корней. Белоснежных, как деревья у обрыва, и толстых настолько, что она не смогла бы обхватить даже самый маленький узел. Сплетаясь друг с другом, они превращались в каркас, тянущийся через всю расселину.

Конструкция выглядела надежно – мост прямо молил перейти по нему на другую сторону, призывно покачивая перилами из тонких корешков, но Ш’янт с каждой секундой становился все мрачнее.

Причина обнаружилась быстро, стоило только встать у самой кромки сплетенных корней. В десяти ярдах впереди, на особенно плотном корневом узле, сидело нечто. Безымянная даже не сразу смогла найти слов, чтобы описать существо, припавшее к белоснежной коре. Вытянутая голова была расколота надвое, от макушки до самой шеи.