Танцы на Цепях

Через секунду чернота уже покрывала весь песок. Она бурлила, колыхалась, раскачивалась подобно волнам неспокойного океана.

– Дитя.

Знакомый голос хлестнул ледяной плетью.

Клаудия двигалась через черное море так равнодушно, будто даже не замечала его. Мрак растекался в стороны, не решался коснуться ног женщины. Все та же серая одежда и пристальный взгляд зеленых глаз. От раны, оставленной Ш’янтом, не осталось и следа.

Что это за чары? Обман? Она же умерла!

– Все может закончиться прямо сейчас. Брось оружие.

Точно в сердце нацелилось острие черного клинка. Точно такого же, как тот, что Ш’янт недавно сломал.

Нет, это все иллюзия. Кошмар и только!

– Сдавайся, дитя. Такова твоя судьба.

– Я не умру здесь, – прошипела Безымянная, – это мое тело. Оно никому не достанется!

– Ты не можешь сбежать, – лицо Клаудии – безмятежное и спокойное, как лицо ребенка, – дрогнуло, озарилось изнутри. – Ты рождена для этого. Ты ведь хотела сделать в этой жизни что‑то полезное. Быть нужной. Так будь! Послужи миру, спаси его от уничтожения.

Слова болью отдались в голове. Ведь она и правда хотела стать чем‑то важным. Частицей чего‑то большего! И все повернулось вот так…

Впереди только смерть и забвение. Роль сосуда.

Безымянная отстегнула клинок.

– Собираешься сражаться? – в голосе Клаудии слышалось неподдельное удивление.

– Всегда, – последовал твердый ответ.

Женщина атаковала стремительно. Меч в ее руке будто ожил, превратившись в смертоносную змею.

Безымянная отражала удары, сыпавшиеся со всех сторон, и при этом медленно поднималась по лестнице, ступенька за ступенькой.

В глазах женщины мелькали самые разные чувства, от ненависти до жалости, но рука оставалась твердой. Каждый выпад был четким, стремительным, слишком мощным, будто нечто чужеродное отдало ей часть сил, превратив в машину для убийства.

Чернота ужалила в плечо, и рукав окрасился красным.

Жидкий мрак за спиной Клаудии постоянно поднимался, хотя и не касался женщины. Первые ступени поглотила мерцающая тьма.

Стиснув зубы, Безымянная развернулась и бросилась бежать. Ступени мелькали под ногами, свет белого солнца отблескивал на поверхности живой темноты. Стук каблуков за спиной медленно, но уверенно приближался.

Лестница казалась бесконечной, решетка не сдвинулась с места, не приблизилась ни на фут. Грудь горела огнем, а воздух со свистом срывался с губ.

Как же я слаба!

Слаба и бесполезна.

Споткнувшись, Безымянная растянулась на ступеньках.