Танцы на Цепях

Он чувствовал запахи утихшего боя. Горечи, магического огня и изувеченных тел. Чувствовал, как ветер, холодный и безжалостный, трепал волосы и бросал в лицо черную снежную крупу, смешанную с сажей.

Но ощущение нереальности было сильнее. Это лишь отголоски памяти, которые башня вытащила из самых дальних уголков, для испытания воли. Память о давних битвах, пережитых и забытых, отброшенных на окраину сознания и присыпанных пылью прожитых лет.

Не хватало только последнего штриха в этом театре абсурда.

За спиной что‑то хрустнуло.

Нарочито громко, чтобы привлечь внимание. Даже сдавленный возглас удивления прозвучал как по заказу. По камням застучали каблуки, зашуршала ткань.

Обернувшись, Ш’янт скрестил руки на груди – он не ожидал ничего другого. Если башня копается в памяти, чтобы вытянуть на поверхность страхи и воспоминания, то результат предсказуем, но сердце дрогнуло и застучало быстрее, игнорируя сигналы здравого смысла.

Во имя мрака, он даже чувствовал знакомый запах! Болью обожгло горло, порыв ветра будто выбил из головы все мысли, оставив лишь пепел и горечь.

В его памяти она осталась молодой и прекрасной. И явилась такой же.

Белоснежные волосы заплетены в тугую косу и перетянуты серебристой лентой, подол платья тянется позади, безжалостно пачкаясь о черный снег и гарь. На высоких скулах проступил легкий румянец, губы влажно поблескивают, а в серых глазах застыл немой вопрос.

И ответ на этот вопрос явно проступил на лице Ш’янта. Девушка замешкалась, смешалась и даже открыла рот, чтобы сказать банальность.

Наверное, это было бы что‑то вроде: «Что с тобой, Ш’янт? Ты будто призрака увидел». Или что там еще могут выдать иллюзии?

И улыбка обнажила бы ровные жемчужные зубы, а голос был бы точь‑в‑точь, как у настоящей Хмель. От него подкашивались ноги.

От него сердце могло остановиться.

– Так себе иллюзия, – процедил он, нахмурившись.

– Серьезно? – Хмель – а точнее кто‑то, нацепивший личину – удивленно вскинула брови и осмотрела испачканный наряд.

Специально покрутилась на месте, медленно разглядывая почерневший подол, – мне казалось, что я все сделал правильно.

Мужчина?

– Испытание воли подпитывается внутренними страхами. Но я не боюсь.

– Самоуверенный лжец, – пухлые губы растянулись в мерзкой усмешке. Настолько отвратительной, что Ш’янта передернуло. – Если бы ты не боялся, то башня не создала бы это место!

В руках Хмель сверкнул меч, материализовавшись просто из воздуха. Люзовый, конечно.