Танцы на Цепях

– Вы тратите силы, госпожа.

– Ничего подобного! Девчонка – открытая книга, хорошо поддается внушению. Ее разум мягкий и податливый, созданный для перемен.

– А если ваше влияние ослабнет?

– К тому моменту ее воспоминания поблекнут и выветрятся. Человеческая память недолговечна, и боль не хранится в их душах слишком долго.

Клаудия кивнула и перевела взгляд на новую подопечную. Девчонка, конечно, храбрилась и пыталась показать, что все в полном порядке, но Клаудия решила дать ей передышку. Тело должно оставаться здоровым и целым.

Тренировки и так порядочно измотают ее.

Резкий приказ остановиться заставил волков свернуть в сторону и замереть в высокой зеленой траве.

Девчонка сползла на землю и чуть не бросилась целовать камни возле дороги. Твердая опора под ногами ей была милее, чем ходящая ходуном спина волка.

Клаудия наблюдала за воспитанницей, но старалась не слишком показывать свой интерес. «Как же мало силы в этом тщедушном теле! Одни углы да изломы, облегающая рубашка четко очертила выпирающие ребра, руки – как прутики, ноги того и гляди подломятся.

Пожинающий сохрани, только присмотревшись, можно понять, что у девчонки есть грудь, а бедра чуть круглее, чем бывает у мальчишек!»

Клаудия невольно вспомнила себя в восемнадцать лет: уже тогда в ней было куда больше женского.

«Много возни будет с этим телом, а Первородная не может ждать».

– Я ждала триста лет! Что такое еще несколько месяцев в сравнении со столетиями, проведенными в неподвижном саркофаге собственного тела?

Клаудия никогда бы не смогла привыкнуть, что каждая ее мысль делится на двоих.

Иногда такое единение разумов даже пугало ее, ведь любое неосторожное слово могло повлечь за собой наказание.

Но в то же время в груди всегда становилось горячо, когда Первородная вступала с ней в диалог.

Невозможное, невероятное единство! Да не с кем‑нибудь, а с самой богиней! Старшей из дочерей Пожинающего, сильнейшей из всех детей ушедшего создателя Рагур’ен.

И она избрала ее, Клаудию, своим временным вместилищем!

Открыла ей планы, доверилась, показала, как хрупок мир за пределами привычной для человека скорлупы и что случится, если не предотвратить катастрофу, не остановить проклятую кровь.

И для этого Первородной нужно тело.

Клаудия даст ей его. В лучшем виде: подготовленное и усмиренное.

Ожидание окупится сполна, когда королева наконец получит возможность вновь править своим королевством. Разумеется, ничто не дается просто так.