Танцы на Цепях

Лес светлячков. Черный шрам, пересекавший южный стигай от края до края. Кроны сплетались над головой так плотно, что на узких дорожках царил вечный полумрак.

По спине пробежал холодок. В Нам‑Енса водились всякие звери. Считалось, что лес этот – иномирское королевство, и заправляла там Лиль, белая змея.

Тяжело сглотнув, Май изо всех сил пыталась не показать, что ее испугало грядущее путешествие. Будущей служительнице следовало быть сильной. Бесстрашной.

Когда дверь закрылась снова, Май посмотрела на рубаху, которую сжимала в руках.

Крохотная зацепка, все еще связывавшая ее с прошлой жизнью. Клаудия дала ей возможность переодеться не просто потому, что вещи были непригодны, а чтобы оставить как можно меньше таких «крючков», напоминавших о доме.

Аккуратно сложив рубаху и штаны, Май оставила их на кровати.Подхватив мешок и пристегнув к поясу меч, она окинула комнату прощальным взглядом.

Раз сюда дорога заказана, то пусть и вещи останутся в прошлом.

Правда, в мешке все еще лежал дневник, но за все время Май так и не успела записать ни единой строки.

Страницы оставались совершенно чистыми.

Выбежав к лестнице, она спустилась в общий зал.

Вокруг не было ни души. Слишком ранний час, даже хозяин зевал во весь рот, а девчонка‑помощница едва разлепила глаза, чтобы достать тарелки и приборы. В воздухе витали запахи свежего хлеба и тушеных овощей. Кто здесь был ранней пташкой, так это кухарка. Май видела ее мельком. Сухощавая улыбчивая женщина с темными вьющимися волосами, вечно спрятанными под цветастым платком, готовая в любой момент угостить печеными яблоками.

Сама трапеза прошла в полной тишине. Клаудия думала о чем‑то своем, то и дело хмурилась и оглядывалась через плечо, словно опасалась слежки. Май молча впивалась зубами в ароматный бок свежей булочки и представляла, что ее ждет впереди. Фантазия рисовала картины одну мрачнее другой. Все‑таки иномирский лес – не лучшее место для человека, ни разу не державшего оружие в руках.

***

Нам‑Енса родился в агонии.

Вырос на кровавом подношении.

Он потянулся к небесам, когда между людьми и энкулитами произошел последний бой. Один из тех, где не может быть абсолютных победителей. В книгах, которые сейчас можно было встретить разве что в библиотеке Первой королевы, говорилось, что во времена правления энкулитов стигай рассекала бесплодная пустошь. Ни одна травинка не проклюнулась там, ни одно дерево не пустило корни.