Танцы на Цепях

Девочка легко ускользала от столкновения с прохожими. Каждое платье или кружевной платок вызывали у нее живейший интерес и любопытство, она будто впитывала запахи и краски, стараясь сохранить в памяти каждый кусочек реальности. Прохожие же совершенно не замечали ее. Они вообще старались не смотреть в сторону спутниц, будто серые одежды служили естественным барьером, отталкивающим всех любопытных.

Клаудия коснулась груди, пытаясь ощутить спрятанные под тканью цветы. Они вселяли в нее уверенность.

Но она развеялась, как дым, когда Клаудия рассмотрела впереди Базель.

Та буквально бежала к ней навстречу – красная, с лоснящимся от пота лицом. Май застыла на мгновение и растерянно переводила взгляд с наставницы на подскочившую к ней женщину. Клаудия была высокой и крепкой, но рядом с Базель она походила на подростка.

– Клаудия! – Май удивленно вскинула брови и шагнула в сторону. В этом движении не было страха или благоговения. Девушка хотела рассмотреть незнакомку с безопасного расстояния, чтобы понять, чего ждать.

Клаудия выразительно указала на Май, заставив Базель проглотить рвущиеся из горла слова.

Женщина недовольно поморщилась и посмотрела на девчонку так, словно перед ней только что задавили паука.

– Проводи Май, – голос Клаудии звучал бесцветно, предельно сдержанно, даже губы едва шевелились, – мы поговорим в моем кабинете.

– Собственно, я как раз об этом и хотела сказать, – Базель кашлянула, – о вашем кабинете.

Клаудия ощутила, как холодок скользнул по шее, будто кто‑то провел влажным пером по разгоряченной коже.

В глазах Базель читалось неподдельное волнение, даже страх, что было ей не свойстенно. Хотелось все выспросить немедленно прямо здесь, посреди улицы, но присутствие Май заставляло держать язык за зубами.

Не хватало только, чтобы девчонка думала, будто в особняке творится непонятно что.

Клаудия качнула головой, и Май неуверенно шагнула вперед. В висок ввинтился тяжелый изучающий взгляд. На лице девушки явственно читалась простая мысль:

«Ты пришла сюда учиться.

Ты всегда сможешь собраться и уйти».

Встав перед дверью, она пыталась рассмотреть что‑то в кромешном мраке, колыхавшемся на той стороне. Чернота была такой плотной, словно на улице глубокая ночь, а не алел закат. Изнутри тянуло пылью и сухим деревом.

Девочка осторожно поднялась по ступеням, глубоко вдохнула, будто собиралась с мыслями, и шагнула вперед. Стоило ей миновать дверной проем, как воздух за спиной вспыхнул золотом.