Танцы на Цепях

Давай же, еще немного!

Тяжелое дыхание обожгло спину, яростное рычание прокатилось по коридору, а девушка уже коснулась рукой приоткрытых створок. Расстояние между ними было небольшим. Видимо зверь бился в агонии, желая взломать засовы, но те оказались слишком прочными. Все, на что хватило сил – щель не больше фута в ширину.

Скользнув внутрь, Май вскрикнула, когда коготь полоснул по спине. Достал‑таки.

Упав ничком, она прижалась щекой к каменным плитам пола и замерла, стараясь не дышать. Со всех сторон тело сдавила цветочная сладость, такая густая, что запершило в горле и невыносимо заныло под ребрами.

Приподнявшись, Май не смогла рассмотреть абсолютно ничего. Мрак был непроницаемым, живым. Он колебался вокруг, будто пришло в движение угольно‑черное море, намереваясь проглотить ее целиком.

Медленно, по капле, ускользали вместе с кровью силы, а тварь все больше бесновалась у двери, не собираясь оставлять жертву. Еще несколько ударов, и засовы бы разлетелись, пропуская хищника. Май было не сбежать.

Клинок бесполезен – она не могла сражаться. На это не осталось сил.

Мрак сгущался, обступал, впивался иглами в лодыжки. Май могла поклясться, что слышит рядом дыхание.

Может, это сама смерть пришла за ней? Любопытство убивает, и ее раны – тому доказательство.

Что‑то горячее и влажное скользнуло по щеке. Коснувшись кожи, девушка поняла, что плачет.

– Тьма – твой лучший друг.

Голос прокатился по позвоночнику болезненной волной, впился в мускулы. Казалось, что чья‑то невидимая рука скользит по шее, сдавливает затылок сильными пальцами, пропуская по позвоночнику волну непривычного и дикого жара, от которого вмиг пошла кругом голова.

Она могла поклясться, что чувствует на щеке чужое дыхание, что кто‑то почти касается ее губ своими.

Яростный рев за дверью вывел из оцепенения.

Тварь через мгновение будет здесь!

– Я могу помочь, – голос прозвучал над самым ухом, – мне лишь нужно твое имя.

Май тяжело сглотнула. Иномирцы могли забирать людские имена в обмен на свое покровительство.

Эта магия была такой же древней, как и Энкул, откуда пришел иномирский народ. Она считалась проклятой и запретной среди людей! Не было у смертного ничего ценнее имени. Отдав его, ты обрекал себя на вечные муки в Ледяных чертогах, лишенный возможности обрести новое воплощение.

Я не хочу умирать!

«Не доверяй…»

Створки не выдержали натиска и распахнулись.