Ведьмы живут на крыше

Обычно к этому времени все уже благополучно спали, видя первый или десятый сон — кто когда отбыл в объятья дремы, и окнам в противоположном доме полагалось быть темными провалами. Полагалось, но нет.

В доме напротив, выстроенном на этаж выше того, где я снимала чердак, горел свет. Яркий, золотистый, теплый, как солнце перед закатом, он подсвечивал стоявшую вполоборота у противоположного окна фигуру. Знакомую такую, с широкими плечами, узкими бедрами, и изящным руками, в пальцах одной из которых была зажата ножка бокала.

Эльтран смотрел прямо на меня и улыбался. Отсалютовал бокалом, давая понять, что мое любопытство не осталось для него тайной, и улыбнулся. Последнее, правда, было лишь моим предположением. Пальцы мгновенно отпустили штору, позволяя ей скрыть меня от чужого взгляда.

Я вздрогнула и, наверное, зря, но бросилась к своему сундуку, перерыла его и, закусив губу в нерешительности, смотрела на толстый черный лист. Один-единственный, очень дорогой, подаренный мне подругой и с тех пор хранившийся на дне этого самого сундука.

Черный вестник, который, если заранее провести ритуал, обещал найти своего адресата везде, где бы он ни был.

Мой вестник был заклят на Ларин Загресси.

***

Тот день был прекрасен ровно до того момента, как дядюшка Вортан не принес мне вестника от тетушки. Правила Вальеха запрещали отправлять почту напрямую ученицам, чтобы те не отвлекались во время занятий, заметив белокрылого или серого вестника, приникшего к окну, а то и спланировавшего прямо на парту.

Увы, от одного лишь взгляда на посланца девушки забывали об уроке. Все их мысли сосредотачивались на том, как бы выскользнуть из аудитории и половчее избавиться от печати, превращая вестника в обычный лист исписанной бумаги. Потому почту отправляли на имя директрисы, с указанием, кому из учениц предназначено письмо, и дядюшка Вортан после обеда разносил послания.

До моей комнаты он не дошел: кто-то из соседок предупредил, что мы с Ларин пьем чай у нее.

Так оно и было. Экзамены, проходившие для выпускного курса раньше — в конце зимы, были сданы, свидетельства подписаны, и впереди ждал лишь выпускной, который мы и обсуждали, листая каталог с платьями. Просто так. Выпускные наряды уже были выбраны, согласованы с директрисой, оплачены и доставленные.

Небесно-голубое платье висело в моей комнате на почетном месте в шкафу и каждый раз радовало меня, стоило заглянуть туда за пояском или перчатками.