Ведьмы живут на крыше

Это случалось чаще, чем полноценные вылазки за любимыми нарядами, привезенными из дома. По правилам школы, мы могли лишь в выходные надевать свою одежду, в остальное время довольствуясь темно-серой формой.

Стук дядюшки Вортана врезался в наш смех. Хихикая, Ларин пошла открывать и, улыбнувшись, отчего у нее на щеках проступили ямочки, благодарно кивнула пожилому смотрителю.

— Благодарю вас, дядюшка Вортан, — присев в книксене, сказала Ларин. — Я передам Ринталь.

Седой мужчина степенно кивнул, веря старосте на слово, и пошел дальше по коридору.

В его руках еще было с дюжину посланий. И чем меньше времени оставалось до выпускного, тем чаще дядюшка Вортан появлялся в нашем крыле.

— От кого? — оторвавшись от каталога, с не самыми благонравными одеяниями, поинтересовалась я.

— От тетушки, — сверившись с подписью, откликнулась Ларин. — Серый, так что она узнает, когда ты откроешь.

— Не хочу открывать, — призналась я, переворачиваясь на спину, и сложила на груди руки. Ларин легла рядом, отчего рассчитанная на одного кровать тут же стала тесной.

— Вы поссорились? — вздохнула она, перебираясь повыше, на подушку, и скидывая забытый каталог на пол.

— Не сошлись во мнениях, — поморщилась я, поворачиваясь на бок и утопая в сочувственном взгляде Ларин. Ее будущее подругу полностью устраивало. Пусть боги и обделили белокурую красавицу даром, зато наградили понимающими родителями, принявшими ее желание посмотреть мир прежде, чем связать свою жизнь с чем-то одним. Потому уже через две недели Ларин вместе с Терезой, ее кузиной, отправятся в Висталь, где к ним присоединятся Мариус, брат Ларин, и Антиор, жених Терезы, выходец из Марголина.

Вместе им предстояло пересечь Шаэльское море и прибыть на родину Антиора. И Ларин не могла дождаться, когда уже сможет в полной мере продемонстрировать свое владение не самым популярным иностранным языком. В конце концов, она была одной из двух учениц, решившихся выбрать дополнительный иностранный язык вдобавок к основному и остановившейся на марголинском. Второй, как было легко догадаться, была я, поддавшаяся на ее просьбы составить компанию и ни секунды не пожалевшая о своем решении, видя, как улыбается самый важный для меня человек.

— Будешь смотреть? — Ларин подняла вверх руку с письмом. Печать на нем отсутствовала, потому тетушка уже знала, что вестник добрался до школы.

— Давай. Все равно это ничего не изменит. — Я перехватила послание и, откликаясь на мою ауру, на бумаге проступили слова.