Ведьмы живут на крыше

— Готов исполнить любую вашу волю, — серьезно, но мне показалось, что на лице Мартина мелькнуло облегчение, сказал мужчина и предложил мне руку.

Мы покидали зал, как образцовая пара. На достаточном расстоянии друг от друга, глядя в разные стороны и всем своим видом показывая, что с превеликой радостью остались бы в зале, но игнорировать обстоятельства не могли. Какие? Тут уж каждому следовало подумать самому, но не слишком давать фантазии разгуляться.

Балкон по-своему был вполне безопасным местом. Сейчас, когда с начала приема прошло меньше часа и солнце еще было в полной силе, никто не мог бы усмотреть в нашем уединении под взглядами всех присутствующих ничего компрометирующего.

Более того, я была уверена, что стоит дверце закрыться за нашими спинами, как все светское общество прильнет к окнам, не желая ничего пропустить. И если Мартин Клейн не задумал жениться, ему лучше не позволять себе лишнего.

Я споткнулась от неожиданного предположения, и Мартину пришлось поддержать меня, уберегая от падения.

Теплые ладони коснулись талии всего на мгновение, но их жар жег меня и после того, как мужчина отстранился.

— Здесь мы можем поговорить, — тихо сообщила я, избегая смотреть на собеседника. Под его внимательным взглядом я краснела, что мне вовсе не нравилось.

— И вы готовы меня выслушать?

— Разумеется. — Я нехотя взглянула на собеседника — и тут же отвернулась. Не было у меня привычки разговаривать с незнакомцами на балконе, ощущая спиной все нарастающий интерес собравшихся в зале.

— В таком случае, — Мартин шагнул вперед, сокращая расстояние между нами, — я хотел бы сделать вам предложение.

Я закашлялась, подавившись воздухом. И пусть передышка была куплена муками, она была мне необходима.

— Что простите? — немного придя в себя, переспросила, не рассчитывая, впрочем, на свое то ли везение, то ли проклятие.

— Предложение, — серьезно повторил Мартин. — Мое — вам. — Он взял меня за руку, пользуясь растерянностью на грани шока, и вкрадчиво добавил: — Понимаю, вам могло показаться, что между нами нет ничего общего, но я крайне заинтересован, чтобы это общее возникло.

— И… что вы предлагаете? — решила все же уточнить еще раз, пока не случилось чего-то непоправимого.

— Разумеется, руку и сердце. — Теперь, когда слова уже сорвались с его губ, мой собеседник несколько расслабился и вместо напряжения в его глазах было лукавство. Лукавство и насмешка, вырвавшаяся наружу вместе со словами: — Руку помощи от чистого сердца.