Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Толмач отстал от них ещё во дворе, а вскоре и неразлучная парочка из Рябого и Красавчика потерялась где-то между очередными залами. Все они были между собой похожи, и отличались только сюжетами гобеленов, повешенных на стены не то для утепления, не то, чтобы спрятать вековую плесень и трещины. Чем дальше, вглубь дворца, вели сартийцев, тем меньше они запоминали. Бесконечные анфилады комнат, узкие, как норы землероек или широкие, как драконьи пещеры проходы, уютные закутки и полупустые помещения, больше напоминающие склады.

Первый этаж, второй, другое крыло. Подняться к крыше и вновь спуститься. Казалось, их специально водят по замку кругами, как вдруг слуга остановился перед скромной деревянной дверью и едва разборчиво произнёс:

- Покои его милости княжича Османта. Покои княжича Эрителя за следующей дверью.

- Вот мы и пришли, - выдохнул приёмыш.

- Да, - неожиданно вернулся к прерванному разговору его брат. – Может, я и веду себя, как дикарь, но коли тварь мертва будет – никто мне поперёк слова не скажет.

И брат согласится на мой брак с Юланой.

- Чего? – не сразу уловил Эритель.

- Пообещал мне Мирдар, ежели уничтожим мы йовилль…. Ежели я уничтожу йовилль, то исполнится желание моё. И смогу я взять в жены любую, кого захочу.

Слуга распахнул дверь, и Османт, не оборачиваясь, нырнул за неё.

- Так вот что… - задумчиво протянул ему вслед младший княжич.

Одна из загадок разрешилась. Понятно теперь, отчего Османт так рвался поскорее отправиться на поиски твари. Почему с недоверием смотрел на королевну и её спутников.

Когда брат Эрителя видел цель, он стремился к её достижению всем своим существом, остальных почитая либо за средство к её достижению, либо за помеху. И приёмышу не особенно хотелось становиться последней.

Комнату ему отвели хоть и одну-единственную, зато богато и со вкусом обставленную. Широкая кровать под балдахином светло-травяного цвета, мебель с изогнутыми ножкам, умывальник, два сундука для вещей: всё для того, чтобы разместить свой скарб и хорошенько отдохнуть.

О большем княжич и не просил.

Зимой часть неиспользуемых палат и горниц в тереме опечатывалась и закрывалась до весны. И когда наступало тепло, войти туда без содрогания становилось невозможно: грязь, духота и смрад находили там пристанище вместе со всеми местными пауками. Но гостевые покои дворца выглядели совсем иначе. В воздухе разливался аромат каких-то цветов, все поверхности блестели, а многочисленные светильники делали комнату по-настоящему обжитой.