Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Пасть на колени, низко поклониться и положить руки себе на плечи в знак того, что он явился с мирными намерениями и не держит за спиной оружия. Представиться по всем правилам, и попросить разрешения на нахождения на территории Берении. Но Ёнвилль опередила гостя, подхватив того под локоть и громогласно объявив:

- А вот и Эритель!

- Вижу-вижу, - из-за стола поднялся мужчина лет на десять старше Мирдара. Безбородый. Длинные волосы цвета молотой корицы собраны на затылке в хвост. Вместо кафтана на нём длинная рубаха с разрезами на рукавах, из которых торчит нижняя белоснежная сорочка.

На голове ни венца, ни короны, только тонкий серебряный обруч с несколькими мелкими сапфирами. Король Юсфилль. – Проходите, ваша милость, садитесь.

- Ваше величество! – каким-то чудом высвободился из цепких лапок королевны Эритель и грохнулся на пол. – Позвольте мне выразить вам свою признательность!

- Будет, будет! Ваш брат уже представил своих спутников, и вас в том числе, - отец Ёнвилль выразительно покосился в сторону сидящего по правую руку от него Османта.

– А вам, я уверен, ещё представится возможность отблагодарить всех нас.

Младший княжич растерянно поднялся с колен, ещё раз поклонился, потом прошёл за стол. И зачем он только наряжался? Среди гостей черными воронами расселились друзья брата, да и сам Османт не сменил своего дорожного облачения, только куртку снял, взамен нацепив наручи из толстой кожи и широкий ремень, пересекавший грудь мужчины и защищавший хоть немного от прямого удара в сердце.

Приёмышу выделили место чуть дальше от Юсфилля, но то не удивительно. Трид и остальные дружинники вовсе оказались за другим столом, вместе с местными деловыми людьми. Так у горцев звались разного рода мастера да служители высоких рангов, выполнявшие разного рода обязанности при дворе. Там же Эритель увидел и старого знакомого - господина Канселля. Королю переводчик не требовался, он ещё чище, чем дочь, говорил на сартийском. Слева от отца восседали оба королевича. Одному едва ли исполнилось тринадцать, второй оказался сущим ребёнком.

На сидение младшему королевичу заботливые слуги положили специальную подушку, чтобы он мог достать до тарелки. Мальчик без особого любопытства косился на гостей. И в глазах его, таких же огромных и серых, как у Ёнвилль, горели упорство и гордость, присущие всем горцам.

- Что ж, раз все в сборе, - не садясь, поднял свой кубок Юсфилль, - я хотел бы предложить первый на сегодня тост.

- Тост? – переспросил тихонько Эритель.