Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Оказавшаяся снова подле него королевна также шёпотом пояснила:

- Краткое пожелание чего-либо. Мы верим, что прежде чем испить вина, надо как бы благословить его, укрепляя хорошими словами наше Эхо.

- А… ясно, - протянул княжич, прислушиваясь к речи короля и не замечая, как фыркнул рядышком Османт.

- Я рад приветствовать наших гостей из далёкого и славного Сартийского княжества. Беда пришла в их дома, и часть вины за это лежит на нас и наших предках, не сумевших истребить поганых йовиллей.

- Да! Точно так! Именно! – подхватили со всех сторон.

- Горцы никогда не дают пустых обещаний. И потому теперь я, как прямой потомок Валлентии, должен завершить начатое ими, оказав всяческую поддержку их милости Османту и его людям. Так поднимем же наши бокалы в знак нерушимой связи между нашими народами! Пусть ничто не омрачает её!

Словно по команде зазвучал стук и звон стукающихся друг о друга чаш и кубков. Теперь уже оба княжича недоумённо смотрели на беринийцев, словно сошедших с ума.

Они тянули руки с напитками и сами тянулись через столы. Зал наполнился новыми восклицаниями в духе: «За дружбу! Слава милсдарю Османту! Слава нашему королю!» Королевна расплылась в улыбке и тоже протянула свой бокальчик Эрителю:

- Есть поверье, что с кем впервые человек чокнется, тот останется его другом на всю оставшуюся жизнь. Мне бы хотелось иметь такого друга, как вы.

- Вы весьма откровенны, - сглотнул юноша.

- Вы поделились со мной своей тайной, и у меня нет права не ответить хотя бы толикой откровенности, - объяснила Ёнвилль.

– Просто протяните свой бокал.

Так княжич и сделал. Лёгкий звон соприкоснувшихся посудин напомнил дрожание привязанных к поясам оберегов, и будто бы вторим им. Вслед за дочерью своим кубком боднул бокал Эрителя король, а после приёмышу лишь оставалось ждать, пока сидящие рядышком герцоги и графы угомонятся. И хоть он боялся, что часть вина останется на скатерти, но в итоге не пролилось ни капли. Зато, каким сладким показалось ему вино! Первый глоток нектаром стёк по горлу, смывая с языка все дурные слова.

Остались лишь бесконечная благодарность к Юсфиллю и радость от того, что он может сидеть с такими добросердечными людьми за одним столом. Какими же подозрительными, ограниченными представлялись теперь княжичу собственные земляки. Здесь, на острове, вдали от них, он впервые чувствовал себя в полной безопасности. Словно ласточка, вернувшаяся после долгой зимы в родное гнездо.