Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

А потому в наступившей тишине звон единственного колокольчика показался едва ли не громче последовавшего за ним раската грома. Ливень и баллада начались почти одновременно, и слова древней как мир истории переплелись с ударами капель по стеклу.

Ёнвилль старательно переводила, но и без пояснений Эритель отлично улавливал смысл старинных строф. Одинокий путник ищет не то свой конец, не то долгожданный приют, не то прощение накопившихся за спиной грехов, что тяжелее поклажи давят на спину. В кармане у него болтается единственная монета, которую он хочет пропить, но вместо этого кладёт на алтарь Великой Птице.

Он молит божество отпустить его, предать забвению, потому что никто и так о нём не вспомнит. Когда-то он любил, но не смог выполнить обещание возлюбленной. Когда-то у него была семья, но все давно умерли.

- И дым от жаровен поднялся вверх, становясь всё гуще, - шептала Ёнвилль. – И из клубов этих вышла она – та, которую путник любил больше всех женщин на свете. Она была невероятно красива. Конечно, о страшных баллад не складывают.

- А? – заморгал Эритель.

- У? – повторила его манёвр королевна. – Она явилась, и слёзы полились по щекам путника. Он пал на колени и хотел обнять возлюбленную, но та не далась ему. Тогда путник спросил: «Почему ты пришла ко мне, дорогая?» И свитая, ну то есть сделанная, сотворённая из дыма женщина ответила: «Вот уже три года, как тело моё покоится под одиноким клёном. Я ждала твоего возвращения, но так и не дождалась. И все же я даю тебе своё прощение за то, что оставил меня ради золота и славы.

Я прощаю за то, что встречался ты со многими девами. Одного не могу простить, что ты не вернулся ко мне…»

- А вы бы стали ждать? - Такого вопроса от старшего княжича не ожидала ни королевна, ни даже его брат.

Эритель вздрогнул от неожиданности. Всё это время Османт прислушивался к их разговору. Он не казался пьяным. Он не смеялся над девушкой. В кои-то веки средний из трёх сыновой Родима ждал от королевны честного ответа, и этот ответ был для него важен.

- Стала бы я ждать? – задумчиво протянула Ёнвилль. – Смотря кого. Да и, что значит, ждать? Лить слёзы в подушку по ночам, а днём в окошко смотреть безотрывно? Нет… такое не для меня. Жить и надеяться, что вернётся, отворот-поворот женихам давать… Есть у нас одна горничная, её ненаглядный на корабле торговом матросом служит, по году дома не бывает. Так она ни от кого даже слова ласкового не принимает. Твердит вечно, что скоро обручиться с тем парнем.