Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Нагляделась я вдоволь на её страдания. Нет. И это не по мне.

- В сердце своём хранить. В памяти поминать. Верить, что однажды встретитесь, - перечислил Османт. – Хоть на это вы способны?

- Моё сердце принадлежит моему народу. Мои мысли – государственным делам. Вера? Пустое чувство для того, кто знать всё точно наперёд должен и всё до мелочей рассчитывать. Да и мы, вроде, с вами договорились, что я не влюблюсь никогда. Разве не так?

- О таком, ваше высочество, нельзя договориться, - туманно бросил старший княжич, но от королевны отстал.

Зато Эритель оживился:

- Так чем история-то закончилась? – вслушиваясь в гром и вторящий ему перезвон одинокого колокольчика, спросил юноша.

- Из-за вашего брата я всё прослушала, - раздражённо сморщилась Ёнвилль.

Глава 10

Погода в горах изменчива до невероятности. Несколько минут назад ярко светило солнце, а сейчас – оно обложено со всех сторон чёрными тучами, словно одинокий солдат – вражескими войсками. Пока шёл пир, тучи подтянули свои ряды к замку, а потом единовременно грянули молниями и ливнем, не прекращавшимся до самого рассвета.

Вместе с последними его каплями разошлась и знать. Гостей с почётом отправили в опочивальни ещё раньше, и практически рухнувший на мягкое ложе Эритель ещё долго слышал свозь медленно сочившийся сон перестук дождя по каменным стенам.

Он не помнил, как служка стащил с него сапоги и полукафтан. Не помнил он и того, как в комнату заглянула Ёнвилль. Приставив палец к губам, сделала знак парнишке не шуметь, и несколько долгих мгновений смотрела на распростёртое на простынях тело княжича.

Мирдар возлияний не любил, а отец и вовсе запрещал своим сыновьям употреблять что-то крепче кваса. А потому Эритель слегка не рассчитал сил, проснувшись измученным и больным. Голова была мутной, желудок, кажется, поменялся местами с каким-то иным органом, а горло горячей рукой перехватила жажда. Справив нужду в ночное судно, княжич обнаружил, что к его пробуждению уж всё готово.

Стопка аккуратно сложенной одежды покоилась на крышке сундука, а чашка с горьким заграничным варевом дожидалась, дымясь, на столе. Но прежде ему необходимо было умыться. Эритель огляделся: ни лоханки, ни кувшина с водой… Заглянул за ширму, а там какой-то бочонок с стене приколочен, из бочонка краник гусиной шеей выпирает.

- Это умывальник, - раздалось за ширмой.

- Ваше высочество? – второпях поправляя рубаху, выскочил навстречу королевне Эритель.