Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

– Ты трижды нарушил закон, и теперь властью, данной мне главой этого города великим шерхезом До-Трехом, я привожу твоё наказание в исполнение. Ты будешь лишён левой руки, и более никто и никогда не поможет тебе ни словом, ни деянием.

- Погодите! – взвился над площадью крик мальчика. – Не надо, прошу вас!

- У тебя нет выбора, засранец, - наклонившись и почти прильнув кольчугой к воришке, на ухо прошептал ему смотритель. – Можешь молить, сколько хочешь, но таков закон и воля моего начальника. Я же с удовольствием посмотрю, как топор осечёт тебе кисть.

Не бойся, от кровотечения ты не умрёшь. Но может, хоть это добавит мозгов в твою глупую башку!

Мальчишка несколько раз дёрнулся всем телом в безуспешной попытке освободиться. Не напорись он на гвоздь, когда уходил от погони, удалось бы оторваться от этих синехвостых. Обкусанные ногти скребли по камням, а экзекутор так крепко сжимал его запястье, будто собирался раздробить его. Слезы сами застили глаза, прочертили две дорожки грязных на щеках.

- Я буду рабом! Буду рабом, только не отрубайте руку!

- Отпусти его, - раздался над головой довольный голос шерхеза.

Сейчас же тяжесть исчезла со спины и бёдер, и мальчишка, кряхтя, смог подняться сначала на колени, а потом на ноги. Повреждённая ступня стрельнула болью, на запястье уже начали проступать багровые синяки. Ко-Сурр стоял в нескольких шагах от воришки, беззаботно поглаживая морду своего коня.

- Кажется, сам он не дойдёт, - прогромыхала его верная тень - высоченный бородач. Мальчишка безошибочно определил в нём главу охраны.

– Поедешь со мной, малец. И только попробуй выкинуть ещё какой-нибудь фокус. Тогда не руки лишишься, а головы. Понял?

- Да.. Да, благородный гражданин.

- Ишь, - хмыкнул Пе-Нерр. – Видно, не шибкого ты ума. То-то старик Касис обрадуется!

Чтобы отмыть оборванца понадобились четыре ведра воды и почти час времени. Две молчаливые служанки тёрли его щётками и мочалками, мазали мальчишку какими-то вонючими мазями, потом снова тёрли и обливали. В итоге вода в бадье перестала отличаться от помоев из придорожной канавы, зато и воришка преобразился.

Кожа у него оказалась светлее, чем выглядело на первый взгляд, а шевелюра густой и темной, слегка завивающейся от влаги. Мальчишка терпел, только изредка, когда слишком сильно дёргали за волосы или задевали следы от плети, шипел, будто котёнок дикой кошки.

Наконец, его обрядили в широкие штаны и рубашку из настоящего шёлка, а вокруг талии обвязали широкий кушак с кисточками.