Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Взглянув на себя в стоящее в купальне зеркало, оборванец обомлел. В новой одежде он выглядел не таким тощим, длинные рукава скрывали следы от побоев, и даже пушистые кисти не выглядели смешно, а придавали солидности. Но мальчишка смотрел вовсе не на богатый наряд. Он будто впервые самого себя увидел. Даже пальцем несколько раз потыкал в гладкую поверхность стекла, не понимая, видимо, кто в ней отражается. Из замешательства его вывел вошедший в купальню старик:

- Стало быть, это ты – Ир-Эри?

- Кланяйтесь! – сама падая на колени и утягивая мальчишку за собой, призвала одна из служанок.

На вид ей и шестнадцати не исполнилось; юное живое лицо ещё не смогло скрыть всех эмоций, и теперь девчонка явно пребывала в ужасе. – О, благородный господин, простите нас!

- Встаньте! – потребовал старик. Обе служанки немедленно вскочили и, пятясь задом, удалились из купальни, не забыв прихватить полотенца и многочисленные баночки с притирками. – И ты встань. Хочу на тебя посмотреть. Я – мастер над бумагами и главный помощник благородного шерхеза Ко-Сурра, да славится его имя в веках.

Не знаю, по какой причине повелитель притащил тебя сюда. Судя по всему, ты совершенно ничему не обучен и дик, как и всякий побирушка. Моя задача научить тебя всему, что необходимо для службы шерхезу. Так что в ближайшее время, нравится тебе или нет, ты будешь повсюду меня сопровождать. Молчать и слушать. Слушать и запоминать. Ясно?

- Да, благородный господин, - выдавил воришка.

- Вот и молодец. Пе-Нерр сказал, что повелителю понравились твои глаза.

Подними голову. Да не смотри на меня! Первое, что ты должен выучить: никогда не смотри господам в лицо.

- А куда же мне смотреть? – удивился мальчик. – Вы же сами попросили…

- Молчать! – тихо, но грозно потребовал старик. – Не смей обращаться ко мне в столь неуважительной форме. Это второе, что ты должен выучить. Скоси глаза влево, словно заглядываешь за моё плечо. Поверни голову. То-то же. И впрямь, глаза у тебя диковинные. Откуда будешь? В твоих жилах явно течёт кровь западных или северных дикарей.

- Я не знаю… господин, - не выдержав пронзительного взгляда старика, едва смог произнести воришка. – Мне не ведомо ни откуда я, ни кто мои родители. Всю жизнь, сколько себя помню, я пытался в одиночку выжить на улице как мог.

- Если думаешь своим рассказом разжалобить меня, то ты просчитался. Человек, не знающий своих корней, не может считаться человеком вовсе. Так или иначе, твоё прошлое мало кого здесь заботит.