Цвет моей магии

Поэтому расспросы нужно было начинать с ее домашнего окружения.

– Я говорила Кертану… в смысле господину Золлину о приятеле Анники, который уже несколько дней беспробудно пьян.

– Сожалею, Мара, но, скорее всего, вашей подруги уже нет в живых.

Анника, лежащая на илистом берегу, мертвенно-белое лицо, пушистая коса, запачканная грязью… А ведь я даже не знала, какого цвета у нее волосы!

– Не знали какого цвета волосы? – Шаас покосился на меня. Похоже, я случайно произнесла это предложение вслух.

– Я не вижу цветов, господин Шаас, – я вытерла намечающиеся слезы и подобрала тряпку с подоконника, – простите, у меня много работы.

– И вы отчаялись? – я уже выходила из залы, когда услышала вопрос господина Шааса. – Даже не пробовали найти другой выход?

– Какой выход? Вы сами сказали, что Анника должно быть, уже мертва.

– Я не о вашей подруге. Почему вы не пытались обучаться магии вопреки случившемуся?

Я похолодела. На негнущихся ногах подошла к мужчине. Взгляд его, как и прежде, не выражал ничего, кроме ледяной бесстрастности.

– Я маг. Не относящийся к Учебному корпусу или Совету магов. Но даже я знаю историю о девочке, которая должна была стать одной из сильнейших магичек нашего времени, но перестала различать цвета.

– Что вам до этого? – я не узнала свой собственный голос.

Шаас сложил руки на груди.

– Почему вы сдались, Мара?

– А что мне было делать? Без видения цветов я не могу взаимодействовать с порошками! – к своему стыду, слезы снова потекли по щекам.

– А ваши наставники? Они ничего не предпринимали?

– Они пытались.

Делали что-то, чтобы вернуть мне нормальное зрение. Меня привозили сюда в столицу, показывали и лекарям, и ученым, и магам. Но я… Во мне что-то сломалось, господин Шаас. Окончательно сломалось, когда Брин…

– Я знаю о вашем горе, – мне показалось, в голосе собеседника я услышала намек на теплоту. Это еще больше расклеило меня, и я начала всхлипывать, словно неразумное дитя. – Но, Мара, почему ваши наставники не предложили вам альтернативные варианты?

– В каком смысле? – я даже реветь перестала от неожиданности.

– Допустим, магия владения цветными порошками вам теперь недоступна. Но ведь есть черный и белый порошки.

– И что? Как с ними можно работать?

– Точно также, как с цветными.

Я покачала головой.

– Вы не понимаете, господин Шаас.

– У вас просто оказались некомпетентные наставники, – неужели я услышала недовольство в его голосе? – Они отреклись от вас вместо того, чтобы найти решения, которые, уверяю, существуют.