Князь моих запретных снов

- Внимательнее, пожалуйста, - мягко журил Винсент, а сам руку и не думал убирать, а я, пунцовая, блеяла что-то невразумительное, но в мыслях была не с очередным славным правителем и его добродетельной супругой, а с этим искусителем – да пусть он хоть трижды князь Долины.

Мне хотелось закрыть глаза и просто ощущать мягкие, порхающие прикосновения. Это было так приятно, так необычно. Вспоминая, как хватал меня Дэвлин, а потом – ар Мориш, я не могла себе уяснить: как же так? Почему прикосновения одних вызывают лишь отвращение, а легкие, прямо-таки манящие касания Винсента делают тело мягким и совершенно безвольным? Вывод напрашивался только один, и он совершенно не утешал.

Это какая-то ненормальная любовь и неправильные встречи – только во сне и без обещания что-то изменить… А спрашивать я не решалась. Наверное, у Винсента были очень веские причины оставаться в Долине Сна.

***

- Ну прямо затишье перед бурей, - сказала Габриэль.

Она, в сорочке, сидела на краю кровати и, расчесывая на ночь волосы, болтала босыми ногами.

Горящая свеча – единственная, у нее на тумбочке – выхватывала из темноты ее лицо и отражалась золотыми бликами в глазах. Я, свернувшись калачиком под одеялом, подперев ладонью щеку, наблюдала за ней. Глаза слипались. Мастер Брист еще утром выжал нас досуха, остаток дня я бродила по замку как хворый индюшонок, они всегда вечно всем болеют в деревне. Но в одном Габриэль была права: как-то подозрительно спокойно и тихо было в Бреннене. То неведомое зло, что убило ученицу, словно затаилось. И те, кто подбросил мне записку, не давали о себе знать. Ар Мориш, хвала Всем, тоже забыл о моем существовании.

- Я вот думаю, надолго ли все это, - задумчиво продолжила Габриэль, - вот такое спокойствие… Оно мне не нравится.

Помолчав, она жалобно посмотрела на меня и сказала:

- Это все предчувствие, Ильса. Дурное, сидит под сердцем. Мне все кажется, что скоро произойдет что-то неприятное… Тебе так не кажется?

Я мотнула головой. Не знаю, что думать. Я ведь здесь с самого первого дня как на иголках, столько всего.

А после того, как нашла кулон – тут я механически нащупала его под сорочкой – так и вообще, даже предположить не могу, что будет завтра. Габриэль отложила на тумбочку расческу и принялась заплетать косу – толстую, почти в руку толщиной.

- Я никогда тебе не рассказывала раньше, - ее голос звучал приглушенно, огонек свечи подрагивал от легкого сквозняка, и тени прыгали по стене, бесшумные черные тени. – У меня был брат, Ильса, старший братик.