Князь моих запретных снов

Что там? Пара перемещений? И вернуться? Это быстро, уж не успеет мне руку покалечить.

Мы оказались в темноте клетки. Снова сквозь потолок просвечивали осколки синего неба. Пальцы начинали болеть, ар Мориш сжал их так, что хоть плачь.

- Ну что, сучка, боишься? – гаденький шепот в уши.

- Не боюсь, - я даже не обернулась, - я не боюсь труса.

- А зря, - он вдруг хихикнул, - зря, куколка.

Я стиснула челюсти. Вот уж повезло, так повезло. Но мы же… быстро? Туда – и обратно?

Пошевелила онемевшими пальцами. Неприятно-то как… Хотела предупредить ар Мориша, что сейчас буду открывать проход в Долину, а потом подумала – много чести, и сам догадается, а не догадается – тут застрянет.

И начала привычно уже раскачивать реальность. Вправо-влево, сильнее и сильнее. Дух Пробуждения во мне оживал, тянул сотни лапок-лучиков вовне, приклеивался к реальности, словно к стеклу, помогая… С легким скрежетом, словно заевший механизм, мир прокрутился вокруг, вот и заветный проход, затянутый легкой дымкой. Я быстро шагнула вперед, ожидала, что ар Мориш будет упираться, но он тоже увидел проход и ринулся туда, толкнув меня в спину.

Я едва не упала, споткнулась, но теперь уже сама вцепилась в рукав его нарядного синего сюртука. Пусть теперь он меня держит!

- Корова неуклюжая! – прошипел герцогство.

- Ой, да заткнись ты. Аж противно, как будто бабка базарная, - не выдержала я, - хоршей голосом приманишь.

И, не оглядываясь на ар Мориша, принялась осматриваться. Что он мне сделает? Да ничего.

Мастера Шезми с него шкуру спустят, если что пойдет не так.

Я озиралась по сторонам. Вокруг, в мягких фиолетовых сумерках, таяли холмы. А дальше, буквально через пару вздыбленных гребней, поросших лавандой, чернел силуэт замка. Из его бойниц лился красноватый свет.

***

***

То, что Тибриус ар Мориш не собирается быть ведомым, стало понятно через пару минут – как раз в тот миг, когда он разжал пальцы и, весело насвистывая, двинулся вниз, по пологому склону, поросшему лавандой. Утратив дар речи, я только и могла, что смотреть ему в спину, на идеально отутюженный сюртук, на белоснежный воротничок, на короткую косичку, перевязанную светлой ленточкой.

Да что он творит-то? Последние мозги растерял?

- Эй! – крикнула я. И, видя, что герцогство даже не соизволил обернуться, повторила уже громче, - Эй!

А он попросту уходил, этакой прогулочной походкой, ведя ладонью по сиреневым соцветиям. Я быстро огляделась по сторонам: хвала Всем, мы были одни.