Князь моих запретных снов

Похоже, тело ее было давно мертво и попросту занято…

- Я подарю тебе покой, - шепнула она мне в губы, снова обдавая запахами лаванды и лимонника, но теперь отчего-то они не казались приятными. Наоборот, к горлу подкатила тошнота.

И она медленно, очень медленно начала открывать рот. За пухлыми розовыми губами прятались сотни узких, похожих на иглы, зубов. Меня обдало кровавой горечью.

- Какая сладкая, - проговорила страшная кукла, - хочу.

Глаза закрылись сами собой. Она собиралась меня поцеловать, но уже было все равно.

Боль ушла.

- Флавия!

Оклик ожег меня, словно хлыстом. Я… знала этот голос. Но от того, что знала, почему-то сделалось еще больнее и еще горше. Все это… было так неправильно, и вообще, не так должно было быть.

А волшебство внезапно пропало. Лицо девичье… будто взялось трещинами, и там, сквозь тонкие их ломаные прожилки, проглянула гниющая плоть, черная, смрадная.

- Флавия, - из арочного прохода вылился Винсент и быстрым шагом направился к нам.

На меня он глянул только раз и больше не смотрел.

Все внимание – духу сонной немочи, спрятавшемуся в мертвом теле красивой девушки, которая… Всего лишь была сестрой Винсента, и всего лишь заблудилась в Долине, как об этом рассказывали.

- Ты забываешь наш договор. – мягко сказал Винсент, останавливаясь рядом с чудовищем, - каждая пятая жизнь принадлежит мне.

Миг, другой… Личико Флавии снова взялось фарфоровой коркой, трещины затянулись ,и снова передо мной было создание совершенное и прекрасное.

- Отчего же? – проворковала она, - я помню наш договор, братец.

Но ты… Ты уже взял свои жизни. Помнишь? Тех, кого ты выбросил из Долины в прошлый раз?

Я, не отрываясь, смотрела на Винсента. Он… казался совершенно спокойным, сосредоточенным и собранным. Его ничуть не трогало то, что происходило. И – во имя Всех! – еще никогда он не был так красив, как в эти последние мгновения.

- После этого ты уже взяла еще троих, - сдержанно напомнил он, - я прошу этих двоих… наперед. Я ведь… по-прежнему с тобой, дорогая моя.

И тут он впервые глянул мне прямо в глаза.

Совершенно нечитаемый, отстраненный взгляд. А потом… резко шагнул вперед, положил пальцы на шею и, нащупав цепочку, дернул. Кожу обожгло, цепочка порвалась, и, пока Флавия не опомнилась, он бросил на камни хрустальный шарик и наступил на него каблуком. Хрустнуло.

Флавия улыбнулась, не размыкая губ. Теперь она тоже не обращала внимания на меня, смотрела только на брата – задумчиво так… Повисло напряженное молчание. По спине тек ледяной пот.