Князь моих запретных снов

- Она умрет быстро, не беспокойся, - негромко сказал Винсент, так, чтоб я услышала.

Не знаю, зачем я смотрела на все это. Но почему-то, помимо воли, подняла голову, встретила взгляд Ригерта. Он кивнул мне… А в следующий миг Винсент попросту загнал нож ему под ребра, по самую рукоятку.

И я не выдержала.

- Нет! Нет!!! Винсент, почему-у-у?

Что-то происходило. Мгновения как будто застыли. Я лишь успела заметить, как из меня, из убитого Ригерта выплеснулось нечто темное, вверх, до самого потолка.

Это было похоже на то, как чернила льют в воду, что-то бурлящее, необъяснимое… И оно вмиг втянулось в Винсента. Он улыбнулся, поворачиваясь ко мне, какой-то вымученной, похожей на оскал улыбкой. А в следующее мгновение я уже лечу в пустоту, меня толкает непреодолимая сила, и где-то далеко за спиной – нечеловеческий вопль:

- Ты-ы-ы-ы! Ты как посмел?

Потом меня с головой накрыло темнотой. Снова, уже в который раз.

***Мои драгоценные! Несколько дней выпало по причине облития ноутбука водой :) ***

Глава 8.

Любимая мамочка

Высоко над головой застыл беленый потолок лекарской. По нему разбегались трещины, и их рисунок напоминал мне раскинувшего лапки паука-сенокосца. Раздавленного. Как и я сама.

Я помнила, как пыталась подняться с пола – и не могла. А потом кто-то увидел меня, распластанную, сбежались наставники, и мастер Брист завернул меня в плащ и на руках куда-то долго нес, а я боялась лишний раз пошевелиться, потому что жутко болело плечо, и руки, и спина, а во рту было так сухо, что казалось, я перед этим жевала горячий песок.

Потом воспоминания обрывались, и снова я помнила себя уже на койке в лекарских палатах. Фелиция подсовывала мне под голову пухлую руку, заливала в рот какую-то едкую дрянь, которую я не могла глотать, но Фелиция быстро сообразила, что к чему, и попросту зажимала мне нос, и тогда сглатывать получалось само собой.

- Ну, что ж ты, пей, - мягко увещевала она меня, - самое плохое позади… Теперь, главное, не скатываться в сны.

А я смотрела на потолок, где беспомощно и жалко замер паучок. Лучше на потолок, чем на Фелицию. У нее на запястье была какая-то болячка, она лопалась и сочилась гноем и сукровицей, а сама Фелиция по-прежнему смотрела на меня как мясник на коровью тушу.

Мне ничего не хотелось. Ни есть, ни пить.