Демон-Несса

Но с другой стороны (я с сомнением уставилась в спину Мэла) статус покорной рабыни его величества зла, восполнять пробелы инфернального энергетического котла, проклято вкалывать на злость рогатым… да с чего бы мне такое «счастье» вдруг? Жила себе преспокойненько на поверхности и дальше буду так жить. Эх, нет во мне патриотического духа. Ну да ладно.

— Оставь ее, — с долей пафоса сказал Мэл, отвлекая меня от размышлений.

— И отправляйся туда, откуда пришел, — добавил Ам, как обычно воистину тактично, на что клыкастый демон издал изумленный возглас и расхохотался.

Да так громко, словно над нами только что пронесся громовой раскат.

Честно сказать, будь я на месте Трия, тоже не сдержалась. Но хочу отметить, демон, похоже, бросаться на нас не спешил, а это значит, что есть вероятность некоего подобия переговоров. Да, почему бы в самом деле не побеседовать и не попробовать вразумить папочку, что я уже достаточно взрослая девочка и сама могу решать, в каком мире мне существовать.

Я растолкала своих пернатых «рыцарей» и с поднятой верх головой сделала шаг вперед.

Мэл схватил меня за руку, в попытке увлечь обратно, но сжав кулак, я резко вырвалась. Смех Трия погас так же быстро, как начался.

Какое-то время мы просто стояли, меряясь сухими ничего не выражающими взглядами. Но потом мне показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ты получил Руби, зачем тебе я? Хочешь убить за то, что метнула кинжалом? – я старалась сохранять спокойствие и всем видом показывала безразличие.

— Следовало и убить, — произнес он угрожающе и вокруг его могучего тела начал сгущаться туман, окутывающий демона в кокон, словно извивающаяся анаконда. — Но можно обойтись простым наказанием, — добавил Трий, выныривая из туманной капсулы уже в обычном человеческом облике. – Двадцать ударов розгами, будет достаточно.

Ничего себе достаточно, возмутилась про себя, вспоминая описание пыток, о которых рассказывал Мэл. Не Руби, так розгами добьет.

Трий остановился в нескольких метрах от нашей бравой троицы и замер.

Черные демонические глаза сверлили меня, как дрель штукатурку — того и гляди продырявит насквозь. Он снова перевоплотился в уже знакомого мне Дмитрия. В темноволосого слащавого типа с тонкими губами и худощавым скуластым лицом, от которого так и веяло жестокостью. Он был одет во все черное, для пущего устрашения с маской хладнокровия на лице. И сейчас это было чистое зло в своем наилучшем воплощении.

Вот ни—ког—да он мне не нравился.