Соломка и Зверь

Неужели клаустрофобия? Вроде раньше ничем подобным она не страдала, но раньше и не приходилось бывать в таком месте – глубоко под землёй, там, где среди стен остались метаться бестелесные страдания измученных детей и подростков, которых никто не спас. Которые спасли себя сами. А заодно и человечество. А теперь существовали отдельно, сплочённой независимой группой.

Голос Натана Георгиевича звучал глухо, слов не разобрать, а студенты молчали, даже не шушукаясь за спиной преподавателя, как обычно.

Экскурсия-сюрприз удалась, ничего не скажешь.

Вершилась судьба… мира… Сколько пафоса!

Скорее бы они перестали пялиться на ужасные операционные и вернулись к Соломке.

Этот цокот звучал всё громче, вонзался в уши, прилип, как кусок жвачки – не отдерешь. И вокруг – никого.

Она с усилием открыла глаза и осмотрелась. Взгляд тут же наткнулся на свернутую прямо возле стула цепь, которая заканчивалась толстым металлическим ошейником. Металл, несмотря на прошедшее время, блестел как новый.

Кого-то приковывали на цепь… Прямо здесь, на этом самом месте.

Дурнота с радостью вернулась, пришлось снова зажмуриться и с нетерпением ждать, когда же вернётся группа.

Наконец, стало слышно, что голос преподавателя становится ближе, значит, они возвращаются. Значит, теперь всё в порядке, и можно заставить себя игнорировать эти звуки… это накатывающее волнами удушье, как будто тело знает – скоро оно перестанет существовать и бьется в конвульсиях нежелания следовать за смертью.

Всё в порядке… Вот Натан Георгиевич… за ним остальные.

Раздался тяжёлый стук, мелькнул сгусток черноты - и в комнате появился Зверь.

Воздух тут же наполнился истошными визгами.

Он спрыгнул откуда-то сверху и оказался прямо посреди комнаты. Бункер напоминал завод, где в каждом помещении переплеталось столько лестниц, коморок, решёток и закутков, что спрячься кто за углом – не заметишь, пока не завернёшь и не уткнешься в него носом. И даже тут, в довольно просторном полукруглом зале весь потолок был усеян темными отверстиями выходящих толстых труб.

Видимо, из какой-то трубы он и появился. Вытек потоком бурлящей воды.

В темной, плотно облегающей одежде, огромный и гибкий.

Чёрные, всклокоченные волосы и горящие глаза без тени разума.

Зверь присел, словно готовясь к прыжку, и ощерился. Острые многочисленные зубы, выставленные напоказ, вызвали у экскурсантов панику. Все невольно подались назад, толкая друг друга.