Соломка и Зверь

Для своего мини-сообщества у них свои законы и они сами судят нарушителей. И суд их, говорят, куда более жёсткий – за убийство, пусть даже случайное – смерть. Жестокие, по мнению человечества, законы, даже зверские, но опять же, кто станет спорить с победителями?

Тем временем Зверь зарычал.

Непонятно, что именно всё ещё удерживало его на месте, но массивное тело всего лишь качнулось вперёд – и осталось сидеть, дрожа от напряжения.

Соломка перестала дышать, удивляясь, почему не визжит, как остальные особы слабого пола, тут присутствующие.

Самое время визжать. Но губы дрожат, зубы выбивают дробь, а глаза неотрывно следят за его… за тем, как Зверь втягивает воздух и вертит головой.

Как будто чувствует запах, который сводит его с ума.

- Уважаемый… эээ… господин, – Натан Георгиевич полез вперед, не замечая, как студенты сбиваются за ним в толпу, как испуганные цыплята за квочкой. – Вы пугаете девушек. Что произошло? Почему вы так… возбуждены?

- Где он? – прорычал Зверь и вдруг сделал виток вокруг своей оси – мгновенно, стремительно, разве что хвост не сверкнул, потому что хвоста не было.

А вот чёрные глаза блеснули, как острая молния, и снова прикрылись. Нос снова задвигался, выхватывая запахи из окружающего воздуха. – Где он?!

- Кто он?

- Он мёртв! – проревел Зверь, откидывая голову. Спокойствия это движение никому не прибавило, потому что зубы стали видны куда лучше.

Как в человеческий рот могло поместиться столько острых, как шипы, зубов?

- Простите, но о чём вы? Кто он?

Похоже, непоколебимое спокойствие Натана Георгиевича сослужило всем добрую службу.

Зверь слегка успокоился.

- Он мертв, - прошипел. Зубы снова выдвинулись в полную силу, а потом постепенно, миллиметр за миллиметром стали скрываться во рту.

- Кто? – глаза Зверя, уже вернувшего себе человеческий облик, медленно обвели студентов, испытывающе буравя каждого.

Соломка даже не удивилась, когда эти глаза остановились на ней. Воздух превратился в кипяток, обжигающий горло и волосы. Грудь словно сковали в тот самый пресловутый костюм, который не даёт пошевелиться.

Но эта слабость и страх почему-то имела неведомый ранее, сладковатый привкус.

Конечно, добром эта экскурсия не могла закончиться, это Соломке было понятно уже в самом начале, когда автобус въехал в бункер.

- Это кто? – зубы моментально выдвинулись - и снова наполнили его пасть.

- То есть?

Натан Георгиевич перевел взгляд со зверя на Соломку, непонимающе нахмурился.

- Это моя студентка. Прошу вас… успокойтесь.