Любовная магия

Гертинвас прищурил левый глаз и поднял на уровень груди острый клинок. Через мгновение два меча с оглушающим звоном встретились в первый раз.

Клинки ещё не успели спеть первый куплет своей звонкой песни, как Керри понял: в мышцах эльфа вовсе не такая сила, какую он приписал ему вначале. В ударах Гертинваса была скорость, но не было мощи. Его меч хоть и выглядел внушительно, но, вероятно, был не тяжелее клинка оруженосца, а может, даже и легче. Кервильд решил, что скорее всего оружие Гертинваса сковано из металла, который неизвестен расе людей.

В борьбе без оружия, там, где грубая сила порой берёт верх над обезьяньей ловкостью, Керри, пожалуй, без труда одолел бы тонкокостного эльфа, но в схватке на мечах Гертинвас в самом деле был искуснее любого из кервильдовых учителей. Правда, Кервильд это осознал не сразу. Вначале он загнал своего противника в сад и только там понял, что эльф не отступал, а просто играл.

Некоторое время они стояли на одном месте, срубая мелкие ветки и сбрасывая снег с больших, и сколько Керри ни прилагал усилий, Гертинвас больше не отступил ни на полшага.

А затем настал черёд пятиться Кервильду. С трудом отбивая удары противника, ломая спиной кусты и тычась в стволы деревьев, оруженосец снова оказался возле бассейна.

Эльф наносил такие удары, какие юноша видел только в старинных трактах с подзаголовком «кроме мастера такого-то больше никому не удалось повторить», и лишь отточенная реакция ещё удерживала его голову на шее.

Дважды оруженосец пытался сократить дистанцию, но первый раз Гертинвас отбросил его пинком в живот, а во второй подбил глаз навершием меча.

Казалось, даже природа помогает эльфу. Лёгкая вьюга слепила оруженосцу очи, снег забивался под сорочку, а скользкая земля норовила уйти из-под ног. Гертинваса же эти беды словно не касались. Он ступал так твёрдо, словно под ногами была сухая мостовая, и казалось, не чувствовал ни снега, ни ветра.

Кервильд Наманье выдыхался на глазах, а его противник словно не знал усталости. На ходу меняя фехтующие руки и манеру биться, он находил в себе силы на разговор и с наглым оруженосцем, и с предательницей-сестрёнкой:

– Вот так меня учил биться Салли Одноглазый… а вот так сражался Горни Ужас… а как тебе секретный удар Зуга Фуэ? Нет, не того Зуга Фуэ, что служит эльрихольскому королю сейчас, а его деда.