Чийский шёлк

Джейна чувствовала себя одним из героев той пьесы, которую она смотрела вчера, человеческим ребёнком, попавшим в волшебный лес в самый разгар фейского празднества — и увлечённым этим колдовством, новизной и яркостью.

Джейна встала на цыпочки и потянулась за ещё одним поцелуем, но граф лишь легонько коснулся губами её щеки и увлёк за собой дальше — к фонтану.

VIII

Она пожалела об этом, когда поцелуи графа стали ещё жарче и ещё настойчивее.

Не то, чтобы у Джейны был очень большой опыт в этом деле — его не было вообще — но мужская ладонь не там, где ей можно быть, заставляет забеспокоиться.

Джейна ойкнула и попыталась вырваться из объятий графа Доннели, но его руки, такие нежные и чуткие до этого, вдруг оказались жёсткими и никуда не пустили.

— Что вы... что вы себе позволяете?! — пискнула Джейна.

— Расслабься, девочка, — хрипло прошептал мужчина ей на ухо.

— Я ещё не начал себе что-то позволять.

Слишком тугой корсет. Слишком много юбок. Сопротивляться было сложно — Джейне показалось, что вся её одежда была создана только для того, чтобы превратить живое существо в безропотную и беспомощную куклу. Девушка захныкала и попросила отпустить её, слабо ударив графа кулачком в грудь — и как только решилась? Матушка сказала бы, что леди так себя не ведут.

.. О, нет! Леди не ведут себя вот так вообще: не идут с мужчинами в сад, не позволяют целовать себя без предупреждения, не заходят туда, где темно и нет людей. Наверное, настоящая леди сейчас упала бы в обморок от страха и стыда, но у Джейны не получалось. Голова, только что кружившаяся от восторга и новых ощущений, вдруг стала пустой, пугающей пустой.

Граф держал Джейну крепко. Когда она сжала губы, что-то протестующе промычав, и снова попыталась его ударить, он выругался. Так грязно, что Джейна почувствовала себя окунувшейся в эту грязь. Казалось, попытки сопротивляться только подстёгивали благородного лорда, и в затуманенную голову Джейны закралась мысль, что одними поцелуями она может уже не отделаться.