Чийский шёлк

— Я слышала, что в ваш первый сезон матушка позволила вам носить наряды из чийского шёлка. Так вот, подобная роскошь вам не будет доступна ещё долго. И волосы, — она лениво повернула перстень с печатью, рассматривая причёску Джейны. — Тут уж ничего не поделаешь, но вам придётся собирать волосы. Вы должны стать тенью, примером скромности и послушания, одной из тех, кто невидим, но чья помощь неоценима.

"Одной из тех, — подумала Джейна.

— Кого демонстративно не замечают, потому что это неудачницы, это девушки, которым не светит ничего".

— Должно быть причины у вас действительно веские, — хмыкнула Директриса. — Ваша внешность и воспитание должны были привлечь хорошего жениха.

— Мой отец разорился, — пожала плечами Джейна, стараясь не выдать печали и ненависти, которые нарастали внутри и от которых у неё слегка тряслись пальцы.

— И возможность попытаться стать хоть сколько-то независимой вместо того, чтобы выходить замуж при ограниченном выборе, это самое лучшее, что он мог для меня сделать.

Директриса приподняла тонкие чёрные брови, выражая удивление не то от смелости девушки, не от от её глупости.

Ее черты и это выражение вдруг показались Джейне странно знакомыми, и то, как она смотрела — с любопытством, чуть склонив голову набок, как большая умная птица, — тоже.

Не здесь, не в этом кабинете, а при совсем других обстоятельствах.

Глаза у Директрисы были темными, не то карими, не то графитово-серыми. Не желтыми.

Впрочем, почему-то подумала Джейна, это тоже мог быть морок.

— Романтично... но похвально. Подождите десять минут, леди Бронкль, мой секретарь подготовит договор.

Вы уже с вещами?

— Только самое необходимое.

— Прекрасно. Добро пожаловать назад, моя девочка.

Директриса встала и протянула девушке суховатую, узкую ладонь, закрепляя результат собеседования крепким рукопожатием.

В прошлый раз она касалась руки Джейны, когда вручала ей Благодарность от себя лично и искренне, довольно тепло желала блестящего будущего.