За стеной из диких роз

На одной из полян она остановилась и, спешившись, принялась быстро собирать росшие вокруг цветы, стараясь успеть вернуться в седло до того, как Клод скроется за деревьями. Мужчина заметил её отсутствие и остановил коня. Девушка порхала по поляне подобно причудливой птице, Клод всё хотел сказать ей, чтобы она не беспокоилась и не спешила, но не хотел спугнуть её, так увлёкшуюся своим занятием. Через минуту Анна вновь оказалась в седле и, пришпорив лошадь, принялась перебирать оказавшиеся у неё цветы. Она аккуратно плела венок из васильков, разбавляя их синеву спокойной зеленью мелиссы и добавляла к ним белые звёздочки цветов клевера.

— Красиво, — кивнул тот, машинально сняв венок и, оценив его безопасность, надев обратно. — Что хочешь делать?

— Как обычно, — пожала плечами Аннабелль, принимаясь за новый венок для себя, — ты будешь размышлять, а я — мешать тебе.

Клод обернулся к ней и, улыбнувшись шире, протянул ей белоснежное соцветие каштана, ещё не успевшего сбросить свой белый наряд.

— Какая книга у тебя с собой?

— «Блики на воде», — ответила Анна. — Немного приключений и философии.

— Что ж, они неразделимы, — покачал головой Клод. — Хочешь почитать там, когда приедем? Будет самый душный час, тогда ни одна живая душа не сможет прервать тебя, — поймав её недоверчивый взгляд, он снисходительно произнёс: — Если пожелаешь, я почитаю.

Аннабелль благодарно кивнула. У ручья она с готовностью передала ему книгу и устроилась в корнях дерева, как в причудливом кресле. От мерно бегущей воды веяло прохладой, а блики танцевали на тёмной коре, разрывая расположившуюся под густой кроной тень. Иногда золотистые пятна света прыгали на руки Аннабелль и тут же убегали вслед за водой ручья, теряясь на залитой солнцем поляне. Девушка ловила лучи зеркальцем и играла ими, направляя их на ветки деревьев, как причудливых птиц или бабочек, подсвечивала ими тёмно-зелёную листву, вспыхивавшую изумрудным светом.

Вскоре и это занятие ей надоело. Уже давно Анна страдала от праздности, чувствовала неутолимую потребность в деятельности. Ей не давала покоя мысль, что она может сделать что-то полезное, помочь кому-то. После выздоровления Клода эта мысль мучала её со страшной силой, едва не вгоняя в депрессию, и даже книги не спасали от неё.