Кетаб первый. В Дафиаркам.

Платья мягко охватывали тело, ласкали, словно умелые мужские руки. Каждый раз, надевая новый наряд принцессы, Урлана испытывала постыдное, но такое острое наслаждение, что мигом забывалась и начинала кружить по покоям, пока в сладком изнеможении не падала на широкую мягкую кровать.

– Но Эрриан – отличная партия. Он красив, образован и принадлежит королевскому роду, – сказала девушка, подражая голосу Виоланты. – Даже не знаю…

– Вы правы, ваше высочество, – тут же ответила она сама себе, – лучшей партии вам не сыскать.

Выходите за него замуж и будьте счастливы. А капитан дер Ноорд…

Урлана споткнулась на полуслове, молча подошла к окну. В сумерках тёмная гладь озера Энтури казалась безбрежной. Может, так оно и было: девушка ни разу не покидала Антариан, как и её госпожа. Кто знает: возможно, Энтури – никакое не озеро, а залив великого океана, что опоясывает Нэскайлард широким шёлковым шлейфом. А купцы и путешественники просто врут…

Служанка вздохнула, положила локти на подоконник, прижалась лбом к оконной раме.

Говорят, мир бесконечно велик. Вот и Рай дер Ноорд приехал из далёкого Менгериана. Где тот Менгериан? На другом конце света…

Едва мысли закружились вокруг статного гвардейца, щёки девушки залил густой румянец. Конечно, он ей не пара – сын лорда, начальник личной охраны принцессы, неоднократный победитель турниров… Урлана давно искоса смотрела на него и вздыхала украдкой. Не она одна, если честно.

Рай же игнорировал все томные взгляды. Красивый, сдержанный, бесконечно преданный принцессе.

Только принцессе.

Прислуга тихо шепталась по углам, однако никто не смел упрекнуть капитана в неуставных отношениях с наследницей трона. Он охранял её, обучал владению мечом, сопровождал на верховых прогулках вокруг столицы – только и всего. Но многие понимали, видели, догадывались… И Урлана тоже видела, и каждый раз опускала глаза и крепко стискивала за спиной кулаки, чтобы не расплакаться от бессильной страсти, от невозможности признаться, от жгучей боли – быть рядом, но не вместе.

Девушка закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. Слёзы, что она сдерживала столько времени, сами собой потекли по щекам. Вскоре она шумно разрыдалась, метнулась к кровати, бросилась в мягкие подушки и перины.

Из-за рыданий Урлана не слышала, как в дверь постучали, негромко, но настойчиво. Затем ещё раз, и ещё, и ещё.