Кетаб первый. В Дафиаркам.

Пять лет полевой работы, детально продуманный план, отработанные схемы – чего волноваться-то? В случае удачи – возвращение в Дафиаркам, повышение, столица. В случае провала…

Никакого провала. Он всё продумал, всё предусмотрел. Провал исключён.

Галвий глубоко вздохнул, пристально наблюдая, как к брустверу приближается отряд под нэскайлардским штандартом. Он уже собирался выйти навстречу, но вдруг в нерешительности остановился. Под охраной ехали два всадника – один моложе, второй старше: оба прямые и величественные – кто же из них король? Отряд, замерший на миг в отдалении, всё же двинулся вперёд.

Зрение было острым, как в юности: агент быстро разглядел на шее того, что помоложе, цепь ордена Нэскайларда – королевскую регалию.

– Внимание: цель – в лазурном плаще, – негромко произнёс он, повернувшись к наёмникам. – Тому, кто принесёт его голову, плачу вдвое.

Разбойники закивали, одобрительно ухмыляясь.

– И без моего сигнала не стрелять. – Галвий обвёл всех тяжёлым взглядом и вновь посмотрел на приближающийся отряд.

– Если посмеете задеть меня, все останетесь без оплаты.

Всадники подъехали уже совсем близко. Агент уверенно шагнул им навстречу из-за бруствера, приветственно поднимая вверх меч.

***

Гиндор почувствовал что-то и оглянулся, опустив поводья. Рыжая девчонка лежала на дне телеги, вывернувшись змеёй, и смотрела ему в глаза. От этого острого пронизывающего взгляда мороз пробежал по коже.

– Кто ты такая? – спросил ловец.

Она не ответила, продолжая молча держать его под прицелом зелёных глаз.

Ловец повёл плечами, стараясь отогнать волну навалившегося непонятно откуда страха.

– Как тебя зовут? – вновь спросил он, лишь бы не молчать. Тишина давила и рвала нутро. Из носа девочки бежала струйка крови. Колени задрожали. Нет, она – не простой ребенок. Уж кто-кто, а Гиндор детей повидал на своём веку. Эта рыжая была какой-то слишком взрослой для своих лет. Взрослой – и пугающей, словно внутри неё жил неведомый зверь, способный в любой момент вырваться наружу, сметая всё на своём пути.

Шевеление этого зверя ясно читалось в её беспощадных глазах. Казалось, ещё немного – и стальные оковы падут, зверь сорвётся и заглотит своей ненасытной пастью и его, и Рива с Тихоней, и грязных детей. Ужас сдавил горло, не давая дышать.

Девчонка вытерла кровь плечом, взгляд её потух, глаза медленно закрылись. Стало немного легче. Семз недоумённо взглянул на напарника, отобрал поводья. Телега вновь тронулась.