Кетаб первый. В Дафиаркам.

Или это ветер забил глаза пылью? Да какая к хренам разница!

– Разделяемся! – крикнул он. – Уходите! Встретимся в лагере через сутки!

Наёмники кивнули и развернули пуинов направо и налево, прижались как можно ниже к сёдлам. Видя это, всадники разъезда тоже разделились. Галвий же направил пуина вперёд, к дафиаркамской квинте.

– Шах и мат! – закричал он что есть мόчи слова пароля. – Во славу империи!

Засвистели арбалетные болты. Над головой по высокой дуге полетели смертоносные жала. Агент вжался в седло и пришпорил пуина, на ходу сдирая командирскую котту.

Животное неслось на пределе сил, встречный ветер не давал дышать. Галвий и не дышал, он лишь набирал обжигающий воздух в рот, чтобы тут же выплюнуть его с криком:

– Шах и мат!

Через несколько бесконечно долгих мгновений он влетел в строй дафиаркамцев.

˜ 12 ˜ Вклад гильдии в процветание империи

***

«Киирк! Киирк!».

Белые острокрылые птицы носились над пристанью, пикировали к самой воде, выхватывали из волн блестящие дуги рыбин. Гиндор не любил порт.

Вонь, грязь, сырость, бесконечные крики.

На этот раз – ещё и сотни дафиаркамских кораблей.

Ловец остановил телегу, оглянулся. Бестия присмирела, уставилась на качающиеся суда. Остальные дети тоже смотрели во все глаза, вертели головой, провожали белых птиц завороженным взглядом. Словом, никто из них никогда не видел моря и не знал, что это такое.

Рив договорился с солдатами, Семз загнал детей в док. Гиндор же отправился по пристани в поисках подходящего корабля. Военные галеасы регулярно курсировали между Эструдейлом и Дипенхейлом – доставляли фураж и вооружение, отправляли раненых и комиссованных в тыл.

Но военный галеас ни за что не возьмёт на борт живой товар, тут нужен торговец. В идеале – работорговец гильдии, тогда можно рассчитывать на честный куш.

К вечеру ловец нашёл, что искал. В порту стояли два таких корабля. Один из них отплывал через два дня в Венгард.

В большом доке у торговой пристани мергеты устроили факторию для передержки рабов. Гиндор дошёл и туда, договорился с подрядчиком, выторговал хорошую цену.

Два дня передержки обходились недорого. Можно было, конечно, задержаться на это время и продержать товар в клетке, но тогда перед самым отплытием их могли просто не взять на корабль – приоритет отправки всегда имела фактория. К тому же, Гиндор торопился уехать. Он сам себе удивлялся, но поделать ничего не мог. Хотелось одного – поскорее избавиться от этой партии. А если уж быть совсем честным – от бестии.