Кетаб первый. В Дафиаркам.

Тот Менгериан, который безвозвратно канул в прошлое, когда после стремительной атаки к берегу причалили дафиаркамские корабли.

Рай перехватил принцессу, подтянул ближе к себе. Бой нехотя отпускал, свист арбалетных болтов и крики остались позади, лишь земля всё ещё горела под тяжёлыми ударами копыт. В уставшей, гудящей от боли голове мелькнула мысль, что спастись всё-таки удастся – полоса деревьев маячила впереди, обещала защиту и отдых. Они смогут уйти, они переждут осаду, а затем либо вернутся в Орниан, либо двинутся дальше в тыл.

Жаль, что они опоздали. Но, во всяком случае, они живы. Это главное.

Острая боль ударила внезапно. Офицер покачнулся в седле, выронил щит. Руки моментально вспотели, слабость захлестнула, словно морская волна. Рай опустил голову, зло выругался: остриё болта торчало из ключицы, пройдя насквозь со спины. Откуда-то издалека послышался гневный далёкий окрик. Капитан спешно начал привязывать Виоланту поводьями к седлу. Кровь заливала пальцы, рука быстро немела.

Пуин нёсся вперёд.

Силы таяли. Он ещё держал принцессу, когда горящее поле осталось позади. Небо медленно светлело. Спасительный антар приближался.

Вновь раздались крики, засвистели болты. Надежда на спасение истончилась ветхой тканью: погоня настигала. Рай наклонился вперёд, стараясь прикрыть девушку своим телом. Он уже понимал, что вряд ли сам выберется живым, но принцессу он должен защитить любой ценой. Он молил Высшего лишь об одном: чтобы пуин не останавливался.

Второй болт вонзился в спину.

Боли почти не было. Гвардеец наклонился ещё ниже, оглянулся. Двое всадников летели следом, подгоняя пуинов и приказывая остановиться. Рай взглянул на Виоланту. Она всё ещё была без сознания. Двоих пуин не вывезет, их непременно догонят.

Она не должна попасть в плен.

Ни за что.

– Прости меня, – тихо прошептал капитан, прикоснувшись лбом к её щеке.

Пальцы медленно разжались. Земля обняла мягко, словно перина. Болт вошёл в тело ещё глубже, в груди разлилось приятное тепло.

Пуин нёсся вперёд в сторону деревьев, а Рай смотрел ему вслед угасающим взглядом.

Мысли размеренно и плавно расходились кругами на воде: «Только бы её не стали преследовать… Только бы он отнёс её как можно дальше… Только бы она осталась жива…»

Когда дафиаркамцы приблизились, силуэт удаляющегося пуина превратился в далёкое неясное пятно. Один из солдат спешился, толкнул лежащего гвардейца сапогом, перевернул лицом вверх.

– Дезертир, – коротко бросил он товарищу.