Сказка о принце. Книга первая.

Когда ее вели гулкими переходами и коридорами тюрьмы, Вета дрожала так, что подгибались колени. Стараясь, чтобы не слишком заметен был охвативший ее озноб, Вета стиснула зубы и как можно выше подняла голову. Еще не хватало показывать им свою слабость. Перед массивными дверями зала суда она приостановилась и глубоко вдохнула. Все, что угодно, но пусть уже поскорее. Ее охватило тяжелое, пугающее безразличие.

Под высоким, сводчатым потолком металось эхо от множества голосов. Узкие окна распахнуты, в золотых лучах плавают пылинки.

Истертый сотнями ног узорный пол под ногами, скрипучие деревянные скамьи ярусами уходят в высоту. В глазах рябит от многоцветья одежд, и это так не вяжется с чопорным и строгим убранством зала. Черные одежды судей, черные с золотом мундиры солдат, черное дерево столов – и одинокая черная конторка в центре зала. Обычно здесь стоят подсудимые… И кажется порой, что тени их беззвучно шепчут что-то; сколько их было – помнит ли их имена хоть кто-то, кроме пыльных бумаг в архивах и тюремных решеток… Обычно здесь стоят по одному. Кто же мог предвидеть, что на этот раз их будет так много - сразу?

В тесной деревянной загородке, где во время слушания полагается сидеть подсудимым, места оказалось слишком мало для полутора десятков человек. Вета впервые после того злосчастного бала увидела их всех – вместе. Золотая молодежь, сливки общества, элита страны. Все – в кандалах (зачем?), исхудавшие и бледные нездоровой синевой людей, много дней не видевших солнца. Упрямо сжатые губы, отчаянная решимость в глазах – даже у самых младших.

У многих – надежда: оправдают? Одежда не тюремная, своя, не рваная, но грязная – не различить цветов. Следов пыток, кажется, ни на ком не видно, хотя это еще ничего не значит.

Места на скамье уступили пятерым девушкам. Ян украдкой стиснул ладонь Марка, что-то сказал; оба ищут глазами принца – но его, единственного, почему-то нет. Почему? Улыбки, кивки, робкое оживление, шепот. Вета, Жанна, Маргарита Этескье, Анна Лувье, Агнесса Конен… вперемешку сидели давние недруги и лучшие подруги, ссорившиеся из-за пустяков и мирившиеся, кокетничавшие и спорившие из-за внимания молодых людей… вот они, их кавалеры – окружили своих дам живой стеной, словно еще нужно их от кого-то защищать, словно что-то еще будет впереди; сжаты пальцы, и губы незаметно шепчут молитвы, и даже сейчас они разбились на пары, ведь это – первое за несколько месяцев свидание, и будет ли еще.

..

Вета украдкой взглянула в зал. Переполнен.