Свести с ума дракона

Похоже, она задремала, стоило вернуться в комнату. Сказались усталость и переизбыток впечатлений вчерашнего дня и ночи.

Желудок напомнил о том, что его не кормили со вчерашнего вечера, протяжным урчанием. Розалин поморщилась и спустила ноги с кровати. Платье зашуршало, когда она вальяжно потянулась, разминая затекшие конечности.

Выйдя на балкон, она осмотрела просторный двор. Ни Филипа, ни дракона нигде не было видно. Наверное, Филип уже убрался в кузнице и вернулся к себе отдыхать. Он ведь тоже не спал прошлой ночью.

Не желая его будить, Розалин спустилась на кухню и понюхала оставшееся рагу. Если можно было доверять ее носу, то оно пока не испортилось. Замечательно – она нашла чем пообедать.

Розалин сидела за столом и рассматривала подаренный браслет. Такой искусной работы она прежде не встречала. Золотая лента была на удивление тонкой, но тем не менее ощутимым весом сдавливала запястье. Ширина была идеально подогнана под ее руку. Даже если она будет трясти ею, ни за что не потеряет браслет.

Узор, выложенный драгоценными черными камушками, казался очень знакомым, но все же вспомнить, где она могла его видеть, не получалось.

Розалин проследила извилистые линии и не сдержала мечтательной улыбки. Стоило подумать о Филипе, как живот волнительно затрепетал и сердце ускорило бег, обжигая щеки румянцем.

Этот парень оказался удивительным. Необычайно высокий, с хорошо сложенным телом и крепкими плечами, которые он обычно прятал за безразмерными рубашками. Из-за этого складывалось впечатление, что он просто худой, хотя теперь Розалин знала, что это было не так.

Да, он не был качком, как рыцари, но она ни на миг не сомневалась, что Филип был не менее силен.

Его улыбка была самой прекрасной, которую она когда-либо видела. Милые ямочки на щеках появлялись только тогда, когда он прекращал сдерживать себя и искренне улыбался.

Единственное, о чем Розалин жалела, так это о том, что до сих пор не видела его глаз. Она знала, что у него длинные ресницы, но ей бы хотелось, чтобы он не скрывался все время за затемненными очками.

Еще у него был очень волнующий низкий голос с легкой хрипотцой. Такой, что стоило ему заговорить, и мурашки бежали по спине, волнуя кровь и окрашивая щеки румянцем. И пусть он был немногословен, но зато, когда он о чем-нибудь рассказывал, ей хотелось слушать его бесконечно. А еще с ним было комфортно молчать.

Розалин влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Отец ее убьет, когда узнает.