Свести с ума дракона

Розалин прочитала весь день о приключениях какого-то мореплавателя из Брондольфа, который обогнул практически всю Большую Землю, чтобы добраться до островов, лежащих к северу от Империи Небесной Реки на востоке, и вернулся обратно, привезя с собой удивительных зверей, невиданное оружие и специи. Несколько раз она наведывалась в кладовую, перекусывала фруктами, не желая готовить, ведь для этого пришлось бы выйти наружу за водой. А там был дракон.

Солнце опустилось за горы, и вскоре пришлось зажечь свечи, расставив подсвечники по гостиной.

Розалин вернула книгу на полку и посмотрела на арфу. Она так давно не играла. Сначала отец запер ее в покоях, потом дракон утащил в свое логово.

Поддавшись порыву, Розалин уселась на мягкий стул. Наклонила инструмент к плечу, подняла руки и, едва касаясь, перебрала пальцами струны, заставляя инструмент запеть.

Насладившись звучанием, она подтянула несколько колок и уже уверенно провела по струнам, наполняя дом божественной музыкой. Переливчатые звуки, похожие на капли дождя, струились из-под ее пальцев, складываясь в единую убаюкивающую мелодию.

Розалин играла долго, полностью отдавшись музыке и не замечая ничего вокруг. Были только она и арфа. Переживания и тяжелые мысли утекали из-под ее пальцев вместе с мелодией, позволяя успокоиться и отпустить чувство вины, даря надежду на исполнение потаенных желаний и мечтаний.

***

Филип сидел в глубоком кресле и с замершим от восторга дыханием наблюдал за Розалин, перебирающей струны арфы тонкими пальчиками.

Она не заметила, когда он спустился в гостиную. Она настолько глубоко погрузилась в себя, что ему удалось подойти совсем близко и занять одно из ближайших к арфе кресел.

Музыкальный инструмент, оставшийся от матери, долгие годы молчал, скрытый под покрывалом. Теперь же ему подарили новую жизнь. Божественно прекрасные звуки звенели в воздухе, но они не могли сравниться с той, кто творила их.

Одухотворенная Розалин была расслаблена. Ее глаза были прикрыты, и на пушистых ресницах играли отблески свечного пламени.

На пухлых губах притаилась едва уловимая улыбка. Светло-рыжие волосы снова были заплетены в низкую косу, но вокруг лица непослушные пряди вылезли из прически, игриво завиваясь. На запястье, сверкая золотом, красовался его подарок.

Розалин снова наклонилась вперед, обнимая стан арфы. Филип прикрыл глаза, чувствуя, как жар растекается по телу. Сердце гулко застучало в груди, волнуя кровь.