Свести с ума дракона

Пламя прокатилось по венам и подобралось к горлу, едва не сорвавшись с губ дымом. Ему безумно хотелось, чтобы это его она обнимала так крепко, чтобы его касались ее тонкие пальчики.

Розалин сводила его с ума. Она была такой разной. Дракону она дерзила, периодически захлебываясь страхом, переходящим в злость. С мужчиной она ощущала себя довольно расслабленно, без конца провоцируя, соблазняя. Она вела себя совершенно не так, как можно было бы ожидать от девушки, воспитанной в строгих нормах аристократии центральных долин.

Рядом с ней весь его самоконтроль трещал по швам. Если бы она только знала, что делала с ним.

Филип снял очки, чтобы протереть запотевшие стекла, когда жаркое дыхание все же вырвалось из груди. Опустив глаза, он не сдержал улыбки. Эта девушка была опасна, распаляя жар в его сердце. Он уже давно отчаялся снова ощутить драконью сущность с заходом солнца, но Розалин смогла сделать невозможное. Ее появление в его жизни зажгло искру надежды в нем, которая угасла много лет назад.

– Филип? – удивленный шепот охрипшим от долгого молчания голосом зазвучал вместе с последним аккордом.

Он резко вскинул голову, выныривая из волнующих мыслей.

Светло-карие глаза в ужасе расширились, и зрачок резко сжался. Судорожное дыхание вырвалось из девичьей груди, и она добела сжала пальцы на корпусе арфы.

– Твои глаза… – едва слышно прошептала Розалин.

Горечь скрутила горло, мгновенно ставя крест на всех его мечтах. Филип зажмурился и надел очки. Пальцы сжались на колене, до боли впиваясь в кожу ногтями.

О как же он ненавидел себя в этот момент! Как можно было быть таким неосторожным? Одна досадная оплошность будет стоить ему всего, о чем он даже не смел мечтать всего неделю назад.

– Филип, ты дракон? – голос Розалин дрогнул. Ее голова низко опустилась, скрывая выражение побледневшего лица.

– Боишься? – как исправить произошедшее, он не представлял.

Розалин отвернулась и обхватила себя руками. По ее телу пробежала дрожь, и она зажмурилась. Сердце в ее груди лихорадочно заколотилось, и к упоительному аромату меда и розы примешался приторный запах страха.

Все доверие, которое установилось между ними, испарилось в тот же миг, как она увидела его глаза. Именно поэтому он прятал их за очками. Люди ненавидели драконов. Филип был драконом, Розалин – человеком. Между ними не могло быть ничего, кроме ненависти и страха. Никто и никогда не полюбит дракона. Никто и никогда не исправит того, на что он сам обрек себя.

– Я не понимаю, – тихо прошептала она.