Черная метель

Это могло добавить одну-две секунды. А могло и не сработать. Но раздумывать было некогда. Времени хватило только на то, чтобы подхватить ведьму на руки и рвануть вперед среди сыпавшихся с потолка камней. Капля огня, вырвавшаяся из потока жидкого стекла, в который превратился свод храма, прожгла одежду и потекла по спине, вызвав отчаянный крик. Но он успел вывалиться наружу, не выпустив женщину из рук.

Их подхватили и потащили прочь от языков пламени, вырывающихся сквозь просветы в рухнувших колоннах. Колдунью у него забрали, и она исчезла среди криков страха и ржания сходивших с ума лошадей.

Мага понесли прочь бегом, не обращая внимания на его стоны и мольбы. Боль была везде, в каждой клетке израненного тела. Земля продолжала трястись под ногами, и последнее, что успел разглядеть Шахривар среди черноты опустившейся ночи и дождя из пепла, густо падающего на лицо — огненный столб, вырывающийся из вершины горы Демавенд.

[1] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — металлы

[2] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — огонь

[3] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — вода

Глава 2.

Несколько маленьких крупинок в холодной ладони

Проснувшись, Реган ощутил одиночество. Или иначе — полную пустоту вокруг. Даны не было рядом. Все, что ему снилось и не снилось, все, что он собирался сказать и сделать после пробуждения, осталось где-то там во снах.

Не тронутое временем ослепительно-белое пространство над головой, запах, который он ощущал, кажется, не только обонянием, но всем своим существом, нежность шелковых простыней, вкус вина на губах, запах хвои. Все оставалось с ним. Дракон исчез, и даже место рядом в постели уже успело остыть. Как и пепел в камине.

Опершись на локоть, маг сумел оценить прелесть и странную магию комнаты. Как он очутился здесь? Вчера не сделал даже нескольких шагов, после того как она позвала его за собой.

Позвала?

— Ты мой!

О, да, эта фраза говорила о многом, теперь Реган гораздо лучше понимал ее. Разве могла Дана допустить с его стороны хоть каплю сомнения? А для него именно она была в его власти, власти его чувства. Сколько бы не повторяла свою мантру. Но ведь это он был мужчиной!

Рядом с кроватью на белоснежном столике стоял стакан с молоком и

такой же с желтым напитком. На тарелке, закрытой прозрачной крышкой, — выпечка.