Черная метель

Тидир почувствовала, как волоски на руках зашевелились. Здесь, вокруг них, творилась магия, давно не виданная в этом мире. Должно было произойти сражение, какого не бывало тысячи лет.

— Мне сердце страсть крушит…[1]

Девана появилась из ниоткуда. Черные ленты мелькали вокруг как листья, попавшие во власть урагана, а волосы горели пламенем ярче, чем огонь в руках Эны. Амулет на груди сверкал искрами ослепительно-яркого цвета, перстень на пальце вспыхивал тьмой, и эта тьма, дрожащая и пульсирующая, закрывала дракона полупрозрачной черной стеной.

Обе девушки рядом с матерью Ноаха вздрогнули, и Тидир ощутила на грани обострившегося сознания, что им страшно, страшно почти так же, как и ей. А может быть еще страшнее.

Дана произнесла мягко и задумчиво, словно размышляла, как ей поступить.

— Тысячу лет ненавидеть? Ты исчезнешь без следа.

Серебряные молнии вновь отделили цаплю и сопровождающих ее женщин и перегородили все пространство от стены до стены.

Ноах словно от удара неизвестной силы отступил назад, зашатался, и упал на колено.

Женщина с золотой цаплей протянула руку в сторону дракона:

— И все же ты не она. Но теперь я понимаю план своего дурака сына. Этому не быть.

Молния сверкнула, охватила Ноаха, отбросив его в сторону и разорвав пространство, и погасла, не достигнув дракона.

Сверкающие полосы, рассекающие пространство, запульсировали, то исчезая, то вновь набирая силу.

— Не пытайся навредить моей сестре!

Детский голос прозвучал так громко, что невозможно было удержаться и не схватиться за уши.

Серебряные ленты исчезли в один короткий миг, и Фельден метнул магический клинок в виновницу всего ужасного, что происходило и что еще могло произойти. Поющая местью сталь вырвалась из руки, но вместо сердца ведьмы ударила в самый центр серебряного амулета с жестокой птицей. Нож вспыхнул темным пламенем и распался на множество черных осколков. Пространство и жизнь разлетелась на бессмысленные кусочки, больше не связанные ни с сегодняшним днем, ни с тем, что связывало их с прошлым. Эна зашаталась и, прижав руку к сердцу, упала как подкошенная.

И это был конец всему.

Последнее что увидели Тидир и все остальные — огонь, в который превратились волосы Девоны: тысячи, миллионы сверкающих нитей, которые протянулись в сторону матери Ноаха и ее хранительниц. А потом вспышка скрыла все.