Не оставляй идущего во тьму.

Комната дрогнет и поплывет у нее перед глазами…От ужаса происходящего император даже не заметит, что шпага, пройдя, сквозь ее тело, скользнет и по его руке. И только вскрикнет, как раненный зверь. А Леонтий грязно выругается и выдернет клинок. Кровь ударит фонтаном и зальет лежащую на столе бумагу…

- Облом! - мрачно усмехнется император.

Подхватит Ларри на руки и медленно понесет ее к кровати. Ему будет уже все равно - прикажет ли Леонтий стрелять ему в спину?

- И что теперь? – растерянно спросит почти протрезвевший Зубов, разглядывая документ на котором теперь нельзя было разобрать ни строчки.

- Переписывайте – хмыкнет император. - Я подожду.

Осторожно уложив Ларри на постель, Павел рванет край простыни, торопясь разорвать тряпку на бинты. Но пиратка только отрицательно покачает головой, останавливая его. Ее руки бессильно скользнут по складкам одеяла, чтобы потом вдруг остановиться. И глаза Ларри на миг широко раскроются. Она попытается что-то сказать Павлу, но закашляется, захлебываясь кровью.

- Тише, тише! Не говори ничего. Я сейчас! – пробормочет он, помогая ей приподняться.

Вместо ответа она просто накроет императорскую руку своей. А затем положит его ладонь на какой-то предмет. И Павел ощутит холод металла. Браунинг!

- Есть Бог на свете! – воскликнет император.

И увидит, как Ларри победно улыбнется и согласно кивнет в ответ.

- Не умирай! – попросит он, и снимет пистолет с предохранителя.

- Дурачок!.. Мы же за этим сюда и шли!.. Оставь меня! Лучше доверши начатое! - с трудом произнесет Ларри и оттолкнет Павла.

- Иду – вздохнет император. – Дождись меня! Я быстро!

Павел выпрямится. И, сжав браунинг, медленно шагнет навстречу гвардейцам. Ему покажется, что прощание с Ларри длилось долго, но, по-видимому, на самом деле оно заняло всего несколько минут. Заговорщики практически не двинулись с места, а Беннингсен все еще сжимал в руках окровавленную шпагу.

- Как видите, я был милосерден к вам. Вы закончили государь?

- Почти - усмехнется Павел, вскидывая руку с браунингом…

Боль заливала сознание Ларри, как темная вода. Она вдруг почувствовала безмерную усталость. И попыталась снять с себя «черную метку». Ей уже не терпелось сбежать из этого тела, щедро залитого своей и чужой кровью. Пальцы плохо слушались, мокрый шнурок коварно за что-то зацепился, но она справилась.