Импровиз. Сердце менестреля

— В любом случае, я благодарю судьбу, что свела меня с вами, — негромко проговорил Ланс, вспоминая все свои сомнения, все доводы рассудка, но клокочущее чувство заглушило их все без остатка.

Менестрель опустился на левое колено, прижав кулак к сердцу, и стоял, пока не скрипнула дверь, и легкий шорох шагов не стих в темном коридоре дворца герцога Лазаля.

Он упал на постель Регнара, не снимая сапог, и лежал так, наполовину бодрствуя, наполовину погрузившись в несбыточные мечты, пока не пришел Коэл.

— Упаси нас Вседержитель, иметь в друзьях безумцев, — пробормотал командир стражи.

И добавил чуть громче. — Браккарцы согласны на бой до первой крови.

— Пускай, — ответил Ланс. — Плевать... — Отвернулся к стене и заснул, как убитый.

------------------------------

Пробуждение было стремительным и мгновенным. Для бойца, пережившего больше полусотни дуэлей, впрочем, не удивительно.

Осунувшийся Регнар с мешками под глазами налил в кубок и протянул Лансу сосуд.

Менестрель пригубил.

— Вино?

— Красное, сухое.

Чтобы руки не тряслись, старый ты дурак.

— Может, и дурак, но совсем не старый, — ответил Ланс, вскакивая и делая несколько взмахов руками для разминки. — Только шпага? Или шпага и дага?

— Шпага. Давай, шевелись.

Роща за герцогским замком плакала с каждого листочка. Прошедший ночью ливень пропитал землю, пропитал гравий дорожек, смочил кору деревьев и рыдал, опадая последними каплями с каждого листка.

Капитан Дар-Тан тер Везил из Дома Серебряного Дельфина отделился от смутно различимой кучки людей на дальнем конце утоптанной площадки.

— Итак, мы желаем подтвердить условия поединка. Бой до первой крови. Дуэлянты используют только шпаги.

— Истинно так, — ответил Коэл.

— Об извинениях, как я понял, не может быть и речи.

— Не сегодня.

— Тогда я приглашаю соперников.

— Мы готовы.

Широкие ладони Регнара сжали плечи Ланса.

— Давай, дружище. Мы молимся за тебя.

Менестрель отстегнул перевязь, отдал шпагу Коэлу, сбросил дублет. Тонкое полотно рубашки тут же пропиталось сыростью и прилипло к телу.

Ланс натянул черные перчатки, тщательно расправил складки, сжал и разжал кулак. Бой это не музыка. Глупо погибать, если рукоять вывернется из вспотевшей или смоченной кровью ладони.

Его противник тоже скинул короткий плащ-епанчу, оставшись в долгополой рубахе навыпуск, скрывавшей очертания фигуры.

— Он думает, так труднее попасть? — усмехнулся Коэл.

— Я проткну ему правое плечо, — заявил Ланс, закатывая рукава. — Очень долго шпагу держать не сможет.