Раз есть вопрос, то должен быть ответ.

Ковер не взлетел! Он поехал под нашими ногами, как лента траволатора в супермаркете. Чтобы не упасть, мы покрепче ухватились друг за друга. Стены дома растаяли. Исчез и весь привычный мир с серым Питерским небом, брусчаткой под ногами, Невой, каналами и дворцами. Волшебный коврик несся все быстрее! И картины, проносящиеся мимо нас, были одна страннее другой! Интерьер современного зала для конференций.

Большой круглый стол под режущим глаз светом софитов. Микрофоны журналистов, направленные на «отцов города». Слова такие разумные, такие с виду правильные… О «безвозмездном пользовании», «пожертвованиях на устроительство» и «возвращении молитвенного дома»….

Вот только никто не замечал чешуйчатых лап и хвостов, торчащих из пиджаков самого модного покроя! И злобный, жадный блеск змеиных глаз видели только мы!

Картины стремительно менялись! Мы слышали грохот свай, вбиваемых больше сотни лет назад в фундамент храма. Видели огромный курган из строительных лесов, сплошь укрывавший стены Исаакия.

Беззвучно крутились шестнадцать чугунных кабестанов, и гигантские гранитные колонны плавно поднимались с земли, занимая свои места на портиках.

Сияли золотом мозаичные иконы. Лучился витраж за Царскими вратами. Сотни людей поднимались по ступеням собора и замирали, пораженные его красотой и царственным великолепием. Зелень стройных малахитовых колонн, величавые фигуры ангелов, свет огромного купола, реющего над Городом…

А потом мы увидели темный подвал с покрытым инеем мощными каменными стенами. Множество запечатанных ящиков и коробок.

И изнуренных, бледных, но не сломленных людей – работников музея, которые обрели убежище в недрах Храма в страшные блокадные зимы. И продолжали выполнять свой долг по спасению и сохранению произведений искусства посреди черной военной ночи, накрывшей страну!

- А ведь здесь и из Гатчины ценности хранились - неожиданно подумала я.

Свист снаряда прорезал воздух! Кусок гранита отлетел от одной из колонн западного портика, вздыбились плиты тротуара.

- Он был стойким, он был ранен, но защитил людей, прятавшихся под его сводами – прошептала Дина.

- Женя, этот Собор – тоже воин! И в нем хранится частичка души Города. Я только сейчас по-настоящему поняла слова Изольды…

И вдруг волшебный ковер остановился! Дрогнул и растаял под нашими ногами. Мы стояли напротив Исаакия, совсем рядом с местом, где был пикет. Но теперь нас окружал непроглядный мрак и глухая тишина. Зловещая, предгрозовая! Ни человеческого голоса, ни дуновения ветерка.