Раз есть вопрос, то должен быть ответ.

И могилку для тебя почти что выкопали! Жесть, короче! Культурная Европа, мать ее, во всей красе!!! Хотя, конечно, зачем русским варварам – музейные ценности? А теперь прервем мою речь, и пойдем смотреть – как дворец горит…

И я толкнула дверь кинозала. Но выдержать эти несколько минут кинохроники, было выше моих сил. Под тревожные звуки музыки на экране снова звучали выстрелы и горели дома. Пустыми глазницами окон смотрел на меня дворец. Даже фигура императора, казалось, пыталась рухнуть со своего пьедестала, и рвануться в дымящиеся развалины! И, буркнув, что «я это уже наизусть знаю», я шагнула в соседний зал.

Посетителей на выставке «В их судьбе – опаленная Гатчина» было не так уж много. В основном, люди немолодые, с серьезными лицами и глазами, полными печали.

- Наверно, потомки тех, кто жил, сражался и погиб здесь - подумалось мне.

Я огляделась по сторонам. Простые стеклянные витрины, пожелтевшие вырезки из газет, выцветшие фотографии. И личные вещи, людей, переживших оккупацию.

Я обратила внимание на какое-то полинялое ситцевое платье в цветочек и сломанную гребенку для волос рядом. Со старой фотографии на стене на меня смотрела кудрявая девушка с озорной обаятельной улыбкой. Одета она почему-то была в короткое пышное платье с пелериной и кокетливым кружевным фартуком.

«Надя была заводилой среди местной молодежи и непременной участницей всех спектаклей драматического кружка клуба имени Некрасова. Комсомолка Надя Федорова оставалась в Красногвардейске, собирала данные о передвижении воинских частей в ближнем тылу гитлеровцев.

И передавала их в разведуправление фронта. Поэтому вначале устроилась работать кладовщицей на фашистский аэродром».

Скупые строки биографии на ближайшем стенде повествовали о трагической судьбе юной актрисы. Я судорожно вздохнула. Господи, каково же было этой этой хрупкой миловидной девочке умело держать себя в волчьем логове, играть роль этакой бездумной красивой куклы, которая не прочь пофлиртовать и провести вечер в обществе летчиков люфтваффе?! Наверно, только природное актерское дарование помогало ей.

Мило улыбаться солдатне и офицерам, и в то же время глубоко ненавидеть и презирать их, – дело не простое. А если учесть косые, ненавидящие взгляды горожан, хорошо знавших Надю! Да, она настоящая героиня!

Тут же порывом ветра налетели мысли, что в «Перстне императора» главный герой у меня – тоже был актером. И Павел в юности любил играть в своем придворном театре.