Ночная

С моего опрометчивого решения наведаться в спальню будущего графа Гейб прошло меньше трех дней. А казалось, что целая вечность.

- Надо же, - вздохнул Рэвен, не поворачиваясь ко мне. – Ты еще ни слова не сказала, а мне уже не нравится, к чему идет разговор.

На это заявление мы с Раинером отреагировали совершенно одинаково – разом напряглись и развернулись к виконту, выдрессированные простым тангаррским правилом: на чьей стороне власть – тот и прав. Рэвен, чьей дрессировкой занималась исключительно Ирейя со всеми ее демократичными настроениями и упрощенными социальными взаимодействиями между аристократией и простолюдинами, продолжал рассматривать ночные болота, так и не поняв, что такого сказал.

Я взяла себя в руки первой. В моей дрессировке Ирейя тоже отметилась – да и пресловутая ночь в спальне графского наследника изрядно изменила отношение к нему.

Но, кажется, недостаточно, чтобы вытравить тангаррские постулаты выживания из моей головы.

- Прости.

- Я с ней даже не знаком лично, - проигнорировав мои робкие извинения, сознался Рэвен.

– С леди Шейли.

Вряд ли это имело значение.

Женятся на равных. Невозможно прожить жизнь с человеком, который всегда будет на ступень ниже тебя, - и не покалечить психику ни себе, ни ему. Я могла нравиться будущему хозяину графства Гейб, он мог симпатизировать мне – но это вовсе не означало, что кто-то из нас выдержит давление со стороны аристократии, если Рэвен вдруг решит разорвать помолвку с Шейли. Я не горела желанием прислушиваться к злым шепоткам за спиной и гадать, не отравили ли благородные конкурентки мой чай.

А Рэвен уж точно не хотел конфликта с семейным советом – и вряд ли мечтал однажды обнаружить себя вдовцом.

Отношения на фундаменте из сплошных «вопреки» - плохая идея. Уж точно не лучше, чем договорной брак.

- Держу пари, если не воображать заранее, что она кошмарный монстр, знакомство пройдет гораздо легче, - цинично хмыкнул Раинер.

Рэвен резко развернулся и пальнул в него «снежком» - простеньким заклинанием, которому обычно обучали детей с боевым даром, чтобы они отрабатывали скорострельность – и вместе с тем не занимались членовредительством.

«Снежок» представлял из себя шарик из воздуха с повышенной плотностью и, в общем-то, цели ничем не угрожал. С тем же успехом можно было швырнуть в храмовника бумажкой.

Но все это я осознала уже после того, как испуганно вскрикнула и подскочила на ноги.

Моя помощь Раинеру, впрочем, все равно не требовалась.