Ночная

Десятник зажмурился, сел и потер лицо ладонью, откинувшись спиной на стену кельи. Одеяло он все-таки отпустил, и оно благополучно сползло до пояса, но ничего крамольного мне не открылось – все та же нижняя рубаха, ветхая и застиранная, с грубой шнуровкой у ворота.

- И зачем? До побудки еще уйма времени… тебя никто не видел?

Вообще-то я специально выждала, чтобы ежечасный патруль скрылся за поворотом, и только потом вышла в коридор, но от пакостной улыбки не удержалась.

- А, ты переживаешь, что думают братья по вере про твой обет?

- Уже нет, - обреченно вздохнул Раинер.

– Наверняка весь монастырь твердо уверен, что я его нарушил дня этак два назад, просто настоятель слишком занят для воспитательных бесед с личным составом. Так зачем ты меня разбудила?

- Смотри, - я устыдилась и поспешила перейти к делу. – Все неупокойники – на самом деле зараженные чумой зомби, так? И полный их список можно составить, если кто-нибудь еще раз сходит в хижину бокора и перепишет имена с бутылок…

- И ты решила стребовать еще денег под сей поход? – усмехнулся храмовник.

Для человека, знакомого со мной меньше недели, предсказывать мои действия ему удавалось слишком хорошо.

- Если придется идти самой – стребую, - все-таки подтвердила я, но увести себя с курса не дала. – Но я сейчас не о том. Гранд ведь тоже восстал. Вряд ли он сам запер свою душу в бутылке.

- Вот зараза, - выдохнул Раинер и подался вперед. – Так бокоров тоже двое?! То есть… было двое…

- Точно, - невесело усмехнулась я.

– Где-то в городе есть еще один дом с изумительной коллекцией кухонной посуды с крышечками, и, если нам нужен полный список жертв, нужно найти его.

Десятник задумчиво покачал головой.

- В городе эпидемия. Люди запираются в домах, почти никуда не выходят и никого не впускают. Мы ведь не знаем, жил ли второй бокор один или с кем-то еще… хотя тогда другой жилец наверняка догадывался бы о его занятиях… - сказал он и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

Я ответила таким же ошалелым взглядом, но решительно тряхнула головой.

- Нет, это уже отдает паранойей. Остановимся на том, что бокоров было двое.

- Допустим, - не стал спорить Раинер. – Но этой сногсшибательной новостью ты могла поделиться и с синодом. Зачем будить меня?

Для человека, знакомого со мной меньше недели… черт. Кажется, я рановато записала его в послушные валенки.